Последний черновик - Лили Мокашь

Когда монстр подошел к нам достаточно близко, то выплюнул руку своей жертвы. Два янтарно-желтых глаза, светящихся в ночной мгле, смотрели на меня, выжидая. Когда волк заметил мое замешательство, он мордой подтолкнул существо в плаще ближе ко мне.

– Этот ведьмак, – начала Лиза, – судья, как и другие. Они вынесли нам всем приговор и пытались убить за любовь, которую мы выбрали. По законам вампиров мы не можем вступать в серьезные отношения с людьми. Единственная одобренная цель, которая действует только для мужчин моего рода, – рождение наследников. У судей получилось отнять твою жизнь. Будет справедливо, если ты заберешь чью-то из их.

Лиза схватила мою потенциальную первую жертву за шиворот и легким движением, будто она для нее ничего не весила, возложила на свои колени, точно куклу.

– К сожалению, дышит только он один, – уточнил Ильдар, снимая с одного из трупов мантию. – Больше предложить некого. Надо было Есении оставить того стрелка на закуску. Это было бы еще справедливее.

Черный волк жалобно взвыл, и раздался громкий хруст. Его лапы заходили ходуном, и вскоре из-под покрова густой шерсти проступило обнаженное тело девушки. Ильдар поспешил заботливо накинуть на материализовавшиеся плечи мантию, опустился рядом и принялся поглаживать девушку-волка по спине, дергаясь всякий раз, когда раздавался очередной треск костей.

– Обратная трансформация займет какое-то время, – пояснил Ильдар. – С днем перерождения, Марк.

– С днем перерождения, – отозвалась тем же поздравлением Лиза, а затем освободила руку жертвы от ткани и подставила ближе к моему лицу: – Пей.

Я смотрел на протянутое угощение с замешательством. Из-под кожи проступали набухшие линии вен, и я готов был поклясться, что вижу, как по ним бежит кровь. Я не только видел это, но и слышал, точно из отдаления. Тихо-тихо. Она звала меня и умоляла высвободить из своего хрупкого сосуда. Я почти поддался искушению, когда жертва прохрипела что-то бессвязное, и я вновь осознал, что передо мной хоть и ведьмак, все же человек.

Живой, как и все люди, к которым я себя больше относить не мог. За пределами этой комнаты у него была жизнь и семья. Люди, о которых он заботился и любил. Те, кого он оберегал. Как я мог решиться отнять жизнь другого, понимая последствия?

Лиза заметила мое промедление. Выпустив клыки, она вскинула голову и резко впилась в ладонь жертвы, но судья оказался настолько обессилен, что лишь резко принялся хватать губами воздух, как рыба на берегу. Лиза не стала из него пить и отстранилась, оставляя подарок мне. Из свежей раны полилась кровь.

Она быстро заполнила ладонь и полилась через край. Капли звонко стучали о пол. В этой картине было что-то завораживающее, гипнотическое. Нечто, от чего мне не хотелось отводить взгляд.

Я цеплялся за рассуждения и убеждения в своей голове, но мое тело отказывалось слушать. Словно в трансе, я медленно и неуверенно прикоснулся к коже незнакомца, принимая дар в свои руки. Пальцы с непередаваемым наслаждением сомкнулись на кисти жертвы и поднесли окровавленную ладонь к моим губам. Кончиком языка я скользнул по скопившейся крови и застонал от наслаждения.

Дело было не в ее вкусе. Ощущения, которые моментально пронизывали электрическим разрядом мозг, растекались волной незнакомого мне удовольствия. Оно было ярче, чем даже занятия любовью с Лизой.

Это было восхитительно. Непередаваемо.

Я не успел осознать, в какой момент это произошло, но осознал, что натворил, в момент, когда волна удовольствия угасла. Обнаружил себя жадно вытягивающим кровь из ладони незнакомца, который безвольно лежал на полу мертвым грузом, и я был тем, кто отнял у него жизнь.

Мне стало тошно от самого себя. Я выронил ладонь из цепкой хватки и в ужасе продолжал смотреть на то, что сделал.

– Черт. – Ноги путались, а тело столь молниеносно слушалось любого моего импульса, что я едва им владел. – Черт, черт! – закричал я, пытаясь подняться, и Ильдар подхватил меня под мышки и поставил на ноги.

– Ну что, понравилось? – весело проговорил он и облизал губу. – Жаль, я сам не успел подкрепиться.

Ильдар обнял меня за плечи и похлопал по спине.

– Привыкай, дружище. Теперь это, – он зашагал к центру зала и, широко раскинув руки, прокрутился на мысках, описывая помещение вокруг, – твоя жизнь.

«Теперь это моя жизнь», – эхом отозвалось в моей голове, как приговор, и я с трудом сглотнул, еще чувствуя на языке вкус чужой крови.

Глава 19. Лиза

Когда жизнь последнего судьи оборвалась, чары по периметру зала спали. На пару с Ильдаром я обыскала плащ каждой из теней, надеясь найти какую-нибудь подсказку: записку, телефон с каким-нибудь сообщением – что угодно, лишь бы понять, кто надоумил их схватить Марка и Есению, но, к сожалению, мы ничего не нашли. В довесок я осознала, что умудрилась оставить свой телефон в арендованном доме и не смогу вызвать Карину с отрядом зачистки. Пока мы разбирались в более насущных делах, вроде поиска причин случившегося, оставалось надеяться, что какой-нибудь безобидный гость глэмпинг-парка не решится заглянуть в главное здание в этот момент.

– Я не вижу среди трупов женщину в маске, – заметила я. – Ильдар, проверь со своей стороны.

Ильдар послушно обошел вновь линию тел, что тянулась вдоль окна, внимательно осматривая, и вновь покачал головой:

– Ее здесь нет. Удрала.

Я нахмурилась.

– Вероятно, именно она-то нам и нужна, чтобы разобраться, кто указал судьям на нас. Не заходить же в каждый из домов. Пока мы не узнаем, кем была эта женщина, у нас ничего не выйдет, мы не найдем концы.

– Нам и не нужно узнавать, – тихо сказал Марк, сидя у единственной относительно чистой стены на полу и потирая шею. – Я и так знаю. Под маской скрывалась местная управляющая – Елена.

– Уверен? – Мне не хотелось ставить под сомнение слова Марка, но на ошибку у нас не было времени. – С чего ты взял, что это она?

– Ее выдали часы. – Он потряс запястьем в воздухе. – Они такие увесистые, я еще при первой встрече заметил, как странно они смотрятся на старческой тонкой руке.

Я удовлетворенно кивнула. Вывод казался вполне логичным, а значит, теперь у нас было чуть больше информации.

– Разыщем ее – выявим зачинщика, – подытожила я.

– Да кому вообще могли сдаться мы с Есенией? Это полный бред. Я не принадлежу ни одному из кланов, – засомневался Ильдар.

– Я тебе уже говорила: за одиночками всегда следит кто-то еще.

– Но я не одиночка. У меня был клан, но он