В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

недееспособности, правда, не бесплатно, но оно того стоило.

— Какой же ты урод. Улыбался мне в лицо, а сам в это время вынашивал свои дикие

планы, только рано ты радуешься… Я знаю, что мистер Беккет не оставит это дело без

внимания, он разберется во всем, докопается до истины, и тебе придется ответить за

все.

— Бедный мистер Беккет, он очень расстроился, узнав, что ты того… свихнулась.

Вначале он отказывался мне верить, утверждал, что сам говорил с тобой и ты была

вполне адекватна, но мне удалось внушить ему, что это только видимость, а в

реальности ты даже не понимаешь, о чем говоришь… Заключение врача было последним

аргументом в этом споре. Этим я и объяснил свое нежелание сообщать коллегам о твоем

счастливом спасении, и он мне поверил.

— Я не верю тебе… Ни одному твоему слову… Ты все врешь… Врешь... Чтобы запугать

меня...

— Как скажешь, милая… У тебя все равно нет выбора…

— Тебе меня не запугать… Я тебя не боюсь… Ты слышишь, не боюсь...

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь...

— Ненавижу тебя… Сволочь… Где мой паспорт? Мистер Беккет должен был передать его

мне… Я тебя спрашиваю... Где?

— Милая, не надо так нервничать, он у меня. Теперь он тебе не понадобится.

— Что значит «не понадобится»? Чего тебе нужно от меня? Отдай мой паспорт… Выпусти

меня отсюда…

— Эмилия… Ты уже взрослая девочка, поэтому тебе лучше успокоиться и подумать над

моими словами. Завтра к нам прибудет представитель закона, который зарегистрирует

наши с тобой отношения… даже свидетели будут. Всем уже заплачено, нас распишут вне

зависимости от твоего желания. Даже если ты будешь против, это ничего не изменит.

Поэтому будь хорошей девочкой и избавь нас от ненужных истерик и скандалов… или я

обещаю закрыть тебя в дурке на всю оставшуюся жизнь. Можешь даже не сомневаться, я

сделаю это с превеликим удовольствием.

* * *

В первые дни девушка очень боялась, что Стив начнет приставать к ней с требованиями

спать вместе, как муж с женой, объясняя это тем, что они все равно скоро поженятся и

нет необходимости ждать официальной церемонии. К счастью для Эми, он не стал

претендовать на ее тело или целомудренность. Пусть это было кратковременной

передышкой перед неизбежным, но она всячески старалась отдалить, оттянуть этот

ужасный день, потому что с каждым днем любое его прикосновение, даже самое легкое,

вызывало в ней чувство омерзения, и даже мысль о том, чтобы вступить с ним в

интимные отношения, была крайне невыносимой.

Странно, и как она раньше не замечала, какой он неприятный и отталкивающий тип:

человеконенавистник, зануда, вечно жалующийся на все и ненавидящий все и вся вокруг.

По вечерам она развлекала себя чтением книг, а потом, проглотив таблетку и запив

стаканом воды, которые Синди по доброте душевной оставляла для нее возле

прикроватного столика, ложилась спать.

А сейчас, когда за Стивом захлопнулась дверь, на дрожащих, непослушных ногах Эми с

огромным трудом добрела до кровати. Трясущимися руками взяла с прикроватного столика

фото в рамке, где они стояли вдвоем с мамой, и, прижав его к груди, упала на

кровать… Тело трясло от холода, с трудом хватило сил укрыться одеялом, но холод

только наступал, а ноющая боль в груди, не отпускавшая ее с того самого дня, как

вернулась назад, нарастала и постепенно захватывала все тело. Зубы отбивали громкую

дробь. Тело трясло мелкой дрожью. Она держалась до последнего, считая, что не даст

Стиву запугать себя, заставить плакать, но внезапно в уголках глаз появились слезы,

потекли ручьями по бледному лицу и стали крупными каплями падать на фото… В глухой

тишине вечера вдруг раздался протяжный душераздирающий вой. Прижав к лицу

изображение матери и целуя его, Эми громко разрыдалась:

— Мама… мамочка… милая моя… где ты? Мне так тебя не хватает… Я скучаю по тебе... Я

больше не вижу твоих рук, не слышу твоей музыки... Мама… если ты видишь меня, помоги

мне, подскажи, как жить дальше… я так больше не могу… мама...

Незаметно для себя она заснула… Мама как всегда играла на рояле в просторной,

светлой гостиной их родного дома в Бристоле. Рядом с ней стоял незнакомый мужчина,

лица которого Эми не видела — он стоял к ней спиной, но он совсем не волновал ее...

Заслушавшись прекрасной мелодией и улыбаясь, девушка медленно кружилась в танце.

Мамины руки изящно носились по черно-белым клавишам, издавая волшебные звуки.

Знакомая с детства мелодия брала за душу и приятно кружила голову… Наконец, подойдя

к матери сзади, Эми протянула руки, чтобы обнять ее, но в эту секунду мужчина

повернулся к ней… Это был Фалах… Громко вскрикнув от ужаса, девушка проснулась…

Была уже глубокая ночь, ее тело все еще била мелкая дрожь, но скорее это было от

испуга… Где-то глубоко в подсознании мелькнула мысль, что она не пила перед сном

лекарства, может быть, потому он и приснился ей снова… Находясь под неоднозначным

впечатлением от сна, в котором мама и Фалах почему-то были вместе, девушка

машинально протянула руку к прикроватному столику, уронила на ладонь таблетку из

стеклянного пузырька и потянулась за водой… Дрожащие пальцы задели край стакана, он

слетел со стола и грохнулся о деревянный пол, расплескав содержимое вокруг себя.

Пытаясь отогнать остатки сна и избавиться от неприятных ощущений, она медленно

спустилась с кровати и молча уставилась на небольшую лужицу на полу.

Идти на кухню ночью в полной темноте стало страшновато… А не выпить эту чертову

таблетку — значит опять спасаться от Фалаха, который снова будет преследовать ее в

кошмарах. Страх перед ним все еще не отпускал ее… и, решив выбрать из двух зол

меньшее, она расправила платье, в котором заснула, и осторожно вышла из своей

комнаты. По ночам ее дверь не запирали: знали, что выбраться из дома невозможно.

Стражники дежурили у порога.

Взять с собой свечку не решилась, чтобы случайно не разбудить никого. После

разговора со Стивом кого-то видеть, а тем более говорить, совсем не хотелось.

Дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте, осторожно ступая босыми ногами,

неторопливо направилась в сторону кухни, ориентируясь на слабый свет луны,

проникающий сквозь окно.

Проходя мимо спальни Синди, девушка услышала ее невнятный голос и мгновенно замерла

на месте… Следом раздался отчетливый голос Стива.

Ощущая себя преступницей, которую поймали на месте преступления, она быстро

попятилась назад, чтобы вернуться в свою комнату, но вдруг в полной растерянности

остановилась, почувствовав, что