В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

улетучилось, уступив место легкой, дружественной атмосфере. Отбросив скованность и

зажатость, гости расслабились, заулыбались, приложив ладони к груди, опустили

головы, как того требует этикет в знак признательности, а потом разбрелись по

огромному залу и устроились поудобнее в низких широких креслах, расположенных вдоль

стен. Несколько молодых людей ходили по залу и угощали гостей традиционной кахвой

(араб. «Кофе»), разливая горячий ароматный напиток в маленькие расписные пиалы.

— Надеюсь, ваше путешествие в Хафрак было легким и быстрым и не было омрачено

никакими трудностями в пути, — спросил Фалах главу делегации, сидевшего рядом с ним.

— Аллах милостив, Ваше величество, все прошло легко и гладко, в пути нас не накрыло

ни ветром, ни бурей… Вашими молитвами…

— Я рад это слышать. Значит, ваш путь в мой дом был благословлен Всевышним, и

решение вопроса, который привел вас сюда, тоже в его руках… а это значит, что он

должен решиться самым лучшим образом для всех нас, — обратился Фалах к собеседнику,

внимательно наблюдая за ним.

— Ваше величество, только поэтому мы здесь. Называйте Ваши условия. Мы заранее

согласны исполнить все, что Вы потребуете. Надеюсь, Вы понимаете, что для

освобождения своего сына эмир Мухсина не остановится ни перед чем. Я повторяю: я

наделен достаточной властью, чтобы принимать решения и заключать договоры, имеющие

силу закона Мухсина, и скреплять их печатью, данной мне его величеством шейхом

Мусаэдом. — Он заметно нервничал, потому что это был вопрос жизни и смерти. Дороги

назад без наследного принца для него не было.

В зале установилась угнетающая тишина, била по ушным перепонкам, давила на психику.

Никто не издал ни звука и не сдвинулся с места… Нервно стиснув зубы, все внимательно

следили за Фалахом. Напряжение в воздухе накалилось до предела. Их делегация была

самой представительной, когда-либо покидавшей пределы своего халифата, и они все

здесь только для того, чтобы вызволить своего принца из плена. Они не могли

вернуться назад без него. Если бы эмир Хафрака потребовал достать звезду с неба в

обмен на него, то они бы это сделали не задумываясь, только чтобы не подпасть под

гнев своего повелителя.

— Какие могут быть условия? Мы всегда были с вами добрыми соседями и, несмотря ни на

что, должны оставаться такими. — Тон Фалаха оставался вполне дружелюбным, что давало

надежду его гостям на положительное решение важного вопроса. — Что может быть важнее

теплых, крепких отношений между близкими людьми? Можете забрать вашего принца. Я

буду только рад узнать, что после долгой разлуки отец наконец сможет обнять своего

сына.

По залу пронесся напряженный шепот, кто-то вздохнул, кто-то переглянулся.

— А какие будут условия, Ваше величество? — неуверенно произнес мужчина, слегка

растерявшись.

— Не переживайте… нет никаких условий… Принц Зияд покинет Хафрак вместе с вашей

делегацией, когда вы только пожелаете.

— Вы наверняка хотите что-то получить взамен… Говорите, Ваше величество, все, что Вы

скажете, будет услышано…

— У меня и правда нет условий, но есть хорошее предложение, которое наверняка

устроит обе наши стороны, — бодро заговорил Фалах. — Я наслышан о том, что у эмира

Мухсина есть красавица дочь, а наследный принц Хафрака — шейх Салех — как раз сейчас

в поисках жены. — Он повернулся к брату и рукой указал гостям на него, заметив, как

от злости потемнело и перекосилось его лицо. — Что может сильнее укрепить отношения

между нашими народами, чем заключение брака между молодыми людьми и возможность

породниться друг с другом? — Теперь уже Фалах внимательно наблюдал за настроением,

витающим в делегации соседнего халифата.

— Признаться, мы не думали об этом, — растерялся шейх Султан. — Она еще такая юная.

— Насколько мне известно, ей уже есть семнадцать, и она уже достаточно взрослая,

чтобы создать семью, — отпарировал Фалах.

— Да… конечно, Ваше величество… Вы правы, — постарался взять себя в руки глава

делегации, обдумывая в голове это предложение и все больше склоняясь к мнению, что

лучшего решения этого вопроса даже сложно придумать.

— Я понимаю, что вам нужно время для обдумывания моего предложения. Не волнуйтесь,

оно у вас есть. Я вас не тороплю. — Эмир Хафрака дружелюбно улыбнулся собеседнику.

— Ваше предложение вполне заманчивое и, главное, своевременное для укрепления наших

отношений, которые, к сожалению, в последнее время оставляли желать лучшего. — «Из

двух зол выбирают меньшее», — подумал шейх Султан. Пусть лучше принцесса окажется в

недружественных руках, чем наследный принц… И он ничуть не сомневался, что и шейх

Мусаэд принял бы такое же решение. Ни для кого не было секретом реальное значение

этого брака. Принцесса будет заложницей в руках Хафрака, для того чтобы склонить

Мухсин к миру, заставить его выполнять свои мирные обязательства. А любой неверный

шаг или недружественный выпад с их стороны будет прямой угрозой ее жизни.

— Означает ли это, что вы принимаете мое предложение?

— Да, Ваше величество. Вы правильно поняли. Мы почтим за честь породниться с одним

из самых достойнейших родов на всем континенте и готовы приступить к обсуждению

брачного договора.

Напряжение сразу спало, в зале стоял оживленный гул… Гости облегченно вздохнули и

стали переговариваться друг с другом, обсуждая предложение о женитьбе, еще не совсем

веря в то, что им удалось разрешить мирным путем сложнейшую проблему, державшую их в

напряжении все последнее время, и вернуться назад вместе со своим принцем. Все были

заняты разговорами, и только один Салех сидел молча, мрачнее тучи, не поддерживая

всеобщего веселья и не говоря ни с кем, мысленно ненавидя всех на свете, а больше

всего своего брата, и изо всех сил старался контролировать свой гнев, который

бушевал в его душе и мечтал вырваться наружу.

Глава 9

Новости во дворце распространялись со скоростью ветра, но эта новость была

ошеломляющей, она подняла всех обитателей дворца на уши… Каждый, кто слышал об этом,

обязательно переспрашивал: «Та самая, что бежала от эмира? Не может этого быть!» — и

тут же спешил передать дальше эту невероятную весть.

Была уже глубокая ночь, когда небольшая группа вооруженных до зубов всадников прошла

в малый двор дворца и спешилась. Открылись небольшие двери, которыми пользовались

крайне редко, только в особых случаях, о существовании которых мало кто знал, и двое

всадников вошли в них. Один из них, крупный мускулистый мужчина, держал на руках

какую-то ношу: то ли мешок, а то ли ковер, свернутый в рулон, но что конкретно, было

сложно определить.

Не мешкая и не блуждая, они направились прямо в западное крыло дворца, где

находились покои эмира, а этажом