В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

раздавались какие-то подозрительные звуки и стоны. Это было очень странным, учитывая

то, что Стив и Синди — кузены, как они сами неоднократно говорили. Но что тогда они

делают в одной спальне, да еще так поздно… и что это за звуки?

Эми не решалась подойти, но все-таки через несколько секунд на цыпочках приблизилась

к двери. Оказалось, что она не плотно закрыта и между дверью и рамой есть большая

щель.

Обнаженный Стив стоял в центре комнаты, широко расставив ноги и подавшись бедрами

вперед. Обнаженная Синди — перед ним на коленях… бесстыдно улыбалась, призывно

заглядывая ему в глаза. Она страстно ласкала его член, обхватив обеими руками.

Застыв от неожиданности, Эми крепко зажала рот, чтобы не крикнуть и не выдать себя.

Что это? Что здесь происходит? Почему они вдвоем? Что это значит?

Женщина соблазнительно водила по нему языком. В каждом её движении, уверенном и

умелом, чувствовался искушенный опыт. Он приглушенно мычал и дрожащими руками держал

ее за затылок, крепче прижимая лицом к своему паху…

Томно облизывая свои губы, она водила по ним его вялым членом. Она то обволакивала

его мягким теплом своего рта, то отстранялась, чтобы нанести серию коротких,

дразнящих мазков языком. Её руки вторили движениям губ: она то сжимала пальцы,

задавая властный ритм, то едва касалась его кончиками ногтей, доводя напряжение до

предела. Сопровождая все свои телодвижения пошлыми вздохами и стонами.

— Что-то ты сегодня долго возишься, — недовольно пробурчал он.

— Ты слишком торопишься, милый… — промурлыкала она, продолжая настойчиво его

ласкать. — Скоро твой дружок встанет как бравый солдат и смело пойдет в атаку.

Через некоторое время ее усилия наконец увенчались успехом. Его эрегированный член

напрягся, а на лице появилась удовлетворенная ухмылка.

Не успела она подняться, как он нетерпеливо толкнул ее на кровать, на живот, и,

схватившись за широкие бедра, рывком поднял их вверх, поставив ее на четвереньки…

Плотоядно улыбаясь, приблизил к ней лицо и стал разглядывать ее промежность,

бесстыже раскрывшуюся перед ним во всей красе.

— Похотливая ненасытная дрянь… — смачно выругался он… и под ее страстные вопли

крепко отшлепал ее попку до покраснения, прислушиваясь к звонким шлепкам и все

больше распаляясь… Наблюдая за тем, как Синди откровенно зазывала его, виляя

аппетитной пятой точкой, стал отпускать похабные шутки и с силой разминать ее

раскрасневшиеся ягодицы и нижние губки…

Ощущая, как все сильнее нарастает желание, он грубо развел ее ноги в стороны и

жестко погрузил свою руку в лоно женщины, вызвав долгий протяжный стон…

С удовольствием отметив, как она быстро завелась и изнывает от нетерпения, влажная и

пылающая жаром в предвкушении близости с ним, он повторил ладонью грубые, жесткие,

проникающие движения в ее промежность… Испуская хриплые вопли, она выгнулась всем

телом и подалась к нему навстречу, от чего он снова замычал от удовольствия.

— Зато у тебя всегда стоит, течешь уже как сучка, — порочная

улыбка заиграла на его губах.

Издавая непонятные мычащие звуки и вцепившись пальцами в ее бедра, мужчина с

наслаждением потерся возбужденным достоинством о влажную промежность женщины, рывком

вошел в нее до самого упора и, хрипло зарычав, замер на миг, заставив ее выгнуться

всем телом… А спустя мгновения стал яростно долбить ее, крепко удерживая за широкие

бедра, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже, как будто хотел проткнуть

насквозь…

По комнате разносились громкие шлепки от удара тел друг об друга. Каждый шлепок,

каждое касание тел, каждое проникновение доводили ее до безумия и вырывали из ее

груди страстные стоны... голос ее менялся, становясь постепенно низким и хриплым...

Временами отпуская грязные ругательства, Стив бил ее ремнем по ягодицам (ремень

оказался тут же на кровати), оставляя на женской коже глубокие багровые следы… от

чего женщина хрипела и корчилась от боли и наслаждения… ее ягодицы уже казались

кроваво-красными, но она просила еще и еще... А иногда он шикал на нее, чтобы Синди

сбавила голос, но та как будто и не слышала, всецело отдаваясь своим ощущениям.

Через несколько секунд, сжимая в ладонях простыни, женщина закатила глаза и

крикнула, сотрясаясь всем телом от накатывающего оргазма... Оба тяжело дышали. Войдя

в нее в последний раз и содрогаясь всем телом от наступившей разрядки, он упал на

нее без сил… она обмякла и распласталась на кровати под тяжестью его тела.

— Тише ты… — шикнул Стив, пытаясь отдышаться. — Эми разбудишь.

Отбросив обессиленные тела на мятые простыни, они шумно и часто глотали воздух,

пытаясь отдышаться.

— Не волнуйся, не проснется твоя шлюшка, — уверенно отозвалась женщина. — Будет

спать до утра как сурок.

— Откуда ты знаешь? — грубо брякнул мужчина. — Ты кричишь как дура, даже мертвого

разбудишь.

— Мне ли не знать… Такая доза снотворного коня свалит, не то что эту, малахольную.

— Что за бред ты несешь, дура? Какое снотворное?

— Я ее таблетки подменила. Пусть спит… Меньше знает и нам не мешает.

— Ты что, с ума сошла, что ли? А если она того… не проснется?

— Ну и пусть не проснется… Значит, туда ей и дорога… Зачем она вернулась? Пусть бы

оставалась среди своих дикарей, здоровее б была.

— Совсем мозги на жаре отсохли? Идиотка… она мне живая нужна.

— А я тебе какая нужна? Может, и не нужна вовсе… Ведь у тебя теперь есть эта

подстилка арабская.

— А ты что же… ревнуешь? Хмм..

— И правда… А чего ты ее не затащишь в постель? Бедуины здорово ее поднатаскали,

разработали все ее дырочки… Бери и трахай...

— Зачем? У меня ты есть…

— Неужели не интересно узнать, какой экзотики она там набралась?

— Хватит кудахтать… Ты же знаешь, тебя никто не сможет заменить, в постели тебе нет

равных.

— Значит, я нужна тебе только в постели? Только чтобы ублажать твой полудохлый член?

Ни на что большее не способна?

— Что ты сказала? За языком следи, пока не вырвал… совсем разболталась уже…

— Стив… ты так и не ответил мне: что она тут делает? Почему ты не отправишь ее

домой?

— Так надо…

— А для кого надо?

— Для меня…

— Трахать ты ее не хочешь… Домой отправить тоже… Пользы в хозяйстве от нее никакой…

Я все никак не пойму, зачем она тебе?

— Сказал же, что так надо… Значит надо...

— Может, продадим ее? — он тут же зыркнул взглядом на женщину. — Какому-нибудь

заезжему, богатому бедуину… она молодая, белая, столько денег заработаем…

— Совсем с ума сошла? Какой бедуин? Я на ней жениться собираюсь.

— Жениться? На ней? — она мгновенно поднялась с постели и села,