В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

мужчину. — Стив… А я? Как же я?

— А что ты? Ты всегда будешь рядом со мной. Что тебя не устраивает?

— Я все для тебя делаю, все, что скажешь, все, что хочешь, а ты, сволочь, на ней

жениться собрался?

— Да, собрался… И всегда собирался… Наконец завтра уже все состоится...

— Завтра? Ты на ней женишься завтра? Не дам… Ты мой... Только мой!

— Ты что мелешь... дура? А жить мы на что будем? Долго мне еще нищенствовать?

— Ты же обещал жениться на мне. Забыл уже?

— Может, у тебя еще и приданое имеется? Так покажи мне его... Где оно?

— Пока эта тварь не объявилась здесь, это тебя не сильно волновало. Еще скажи, что у

этой голодранки мешок с деньгами за душой.

— Хмм… — глаза лихорадочно заблестели. — Сотни мешков… Нет, тысяча мешков ее отца...

и скоро все они будут моими… Только моими… Все...

— А я? Кем буду я? Вечной кузиной? Ты же мне обещал красивую жизнь.

— А чего ты хотела? Не нравится — выметайся… Я сказал: пошла вон...

— Попользовался и решил от меня избавиться? Сволочь... Не получится…

— Может, ТЫ мне помешаешь? Ну давай, покажи, на что ты способна… Что замолчала?

— Думаешь, дам вам наслаждаться жизнью, а сама в стороне останусь?

— Курица драная… что ты можете мне сделать?

— Я не буду молчать. Я всем расскажу, что ты за человек... Пусть и она узнает...

— Сука похотливая… Заткнись... Я всю жизнь карабкался вверх из нищеты, из грязи.

Меня пинали, снова кидали в грязь и смеялись, но я снова карабкался. Об меня

вытирали ноги и смотрели свысока, а я улыбался им и снова карабкался… А теперь,

когда мне осталось сделать последний шаг до своей цели, ты хочешь меня остановить?

Ты правда думаешь, что меня можно остановить? — он мгновенно развернулся и схватил

ее за шею, всей своей массой нависая над ней и впившись в нее озверевшими глазами,

процедил сквозь зубы: — Не дай Бог ты попытаешься мне помешать, я тебя своими руками

убью... Ты поняла? Я тебя спрашиваю, ты поняла? — она кивнула, не сводя с него

испуганных глаз…

— И помни об этом: я ни перед чем не остановлюсь...

Огромный ушат грязи, который обрушился на Эми, подмял под собой все светлое, все

чистое, все святое, что было в ней и во что она искренне верила всю сознательную

жизнь... и теперь стекал с нее черной вонючей жижей, большими кусками грязи и

дерьма. Стекал по лицу, по телу, по душе, по пути расцарапав в ней все живое,

оставляя за собой глубокие болезненные шрамы… и обнажив всю ложь, грязь, фальшь,

которые ее окружали и в которые ее пытались втоптать единственные близкие, как ей

казалось, люди.

Разум отказывался воспринимать увиденное, но одна ясная мысль, вонзившаяся в голову,

не давала расслабиться и опустить руки: поскорее смыть с себя всю эту нечисть, грязь

и сломя голову бежать… бежать... подальше от этого места... подальше от этих гнусных

людей...

В это было трудно поверить… как будто смотрелась в кривое зеркало и видела какую-то

искаженную, извращенную реальность с размытыми очертаниями. Реальность, в которой

истина и ложь, искренность и лицемерие, верность и предательство смешались и

переплелись друг с другом настолько сильно, что уже невозможно было определить, что

есть что. И где место для души и сердца даже не было предусмотрено. А балом правил

холодный и голый расчет...

Что происходит в ее жизни? Где тот мир, привычный и знакомый с детства? Где тот

Стив, которого знала не первый год? Даже несмотря на его грубое поведение в

последние дни, Эми продолжала верить, что это все тот же старый добрый Стив,

которого обстоятельства сделали таким, но он обязательно станет как прежде...

Неужели это чудовище и есть тот, кого она когда-то полюбила? Неужели это за него так

страстно желала выйти замуж и быть рядом всю жизнь? Господи… Где были мои глаза? Где

они были? Как я могла так жутко ошибиться?

Эми осторожно развернулась на цыпочках: никаких таблеток… никакой воды… только бы

скорее оказаться в своей комнате. Но деревянный пол предательски скрипнул под

ногами.

Она уже была почти у своей двери, когда кто-то сзади грубо схватил ее за руку и с

силой развернул. Успела лишь заметить голого Стива и его перекошенное злобой лицо.

— Ах ты тварь! — и получила страшный удар по лицу… Отлетев в сторону, рухнула на

пол, больно ударившись головой... Все закружилось, поплыло, в глазах потемнело,

накатила тошнота. Не успела опомниться, как он схватил ее за предплечье и грубо,

рывком поставил на ноги.

— Сука… Подглядывала? — заорал он, больно прижимая к стене и бешеными глазами сверля

насквозь: — Все слышала... тварь? Ну что, довольна теперь? Нравится правда?

Она смотрела в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом… Нет, страха не было…

Теперь он вызывал в ней только чувства отвращения, омерзения и брезгливости... Он

прав… Да, карабкался, только никуда он не вскарабкался, он все еще там, на дне, в

грязи… и ему никогда оттуда не выбраться, потому что у него и внутри вся та же самая

грязь…

Грубо схватив ее за волосы, жестко повернул к себе лицом, заставив поднять глаза.

— Что смотришь… шлюха… думала, ТЫ мне нужна? — он смачно плюнул ей под ноги. — Мне

противно даже прикасаться к тебе… Думаешь, я не видел тогда, как ты текла при виде

этого арабского самца? Или думаешь, что я поверил в твою легенду о чудесном

спасении? Черта с два! — он еще раз сплюнул ей под ноги. — Шлюха хафракская… Ни на

каком корабле ты не была. Ты была с ним все это время, я знаю… Как он тебя называл?

Шармутой? — брезгливо сморщив лицо, он вопросительно взглянул на нее. — Оттрахал во

все дыры и щели, и не только он, но и все его окружение… а потом, когда надоела,

выкинул обратно…

Эми с трудом держалась на ногах, голова кружилась, он все еще грубо вдавливал ее в

стену...

— Можешь говорить все, что хочешь… мне все равно, — выдавила она из себя и снова

получила затрещину.

Закрыв глаза и стиснув зубы, она пыталась абстрагироваться от всего. Говорить с ним

было бесполезно, а возражать — себе дороже. Он все равно ничего не слышал и не видел

за своими застарелыми комплексами и обидами на весь белый свет… Жалкий неудачник…

Ничего он ей не сделает… Все равно она сбежит. Она не позволит ему сломать себя и

одержать над