Тень Элларии - Джулия Фокс

— Мне нездоровится. — попыталась оправдаться я, крепко сжимая ручку двери. — Чаю даже не попила в саду.

— Пропустишь? — изогнул бровь он. — Или ты что-то скрываешь?

Не дожидаясь ответа, он грубо толкнул дверь. Она больно ударила меня, заставив отступить. Колени затряслись от ужаса. Решит ли Корнелиус отыграться за прошлые обиды? Что будет? Как, черт возьми, до этого дошло?

Я перевела взгляд на Ноа и почувствовала, как пропадает дар речи. Он лежал на постели, облокотившись на изголовье, одну руку закинул за голову, прикрыв одеялом лишь пах, словно так и было задумано.

Корнелиус с грохотом захлопнул дверь, нахмурился и презрительно оглядел сначала меня, потом моего… гостя.

— Ну привет, братец, — лениво произнёс Ноа с усмешкой.

— Братец?.. — я вцепилась руками в край стола, чувствуя, как сердце делает кульбит.

Конечно…

Я посмотрела на Корнелиуса, и многое встало на свои места. Почему рядом с ним мне было не так тоскливо. Почему каждый раз, глядя на него, я вспоминала Ноа. Он был ниже ростом, с голубыми глазами, но родство ощущалось без слов. Моя тревога будто бы распространилась на принца, с которого я не сводила взгляда.

Ноа подобрал брюки и неспешно натянул их, после поднимаясь на ноги.

— Какого чёрта? Ты кто такой?! — рявкнул Корнелиус, окидывая взглядом чужую, явно не придворную одежду. Его злость была ощутима физически. Да, он отыграется за последнюю ссору.

— Сейчас моё имя — Ноа, — спокойно ответил тот и сделал шаг навстречу. Они остановились друг напротив друга, и сходство стало разительным. — И я очень хотел с тобой поговорить.

— Как ты смеешь нести этот бред, чернь?!

Ноа замолк. Его взгляд на секунду метнулся на меня.

— Ладно, в другой раз, — вздохнул он. — Момент неподходящий.

Он махнул рукой перед лицом Корнелиуса, и губы того словно растворились в дымке. Исчезли, оставив лишь ровную кожу.

— Губы… — вырвался у меня писк. Я закрыла рот руками, не в силах поверить увиденному.

— Не волнуйся, — спокойно произнес Ноа. — Он забудет последние пять минут своей жизни и пойдёт дальше.

Он щёлкнул Корнелиуса по лбу, развернул его и вывел за дверь, после закрыв её.

В комнате повисла гнетущая, тяжёлая тишина.

Я не могла сдвинуться с места, наблюдая, как Ноа негромко рассмеялся, устало провёл рукой по волосам. Будто всё произошедшее было лишь неловкой неурядицей, а не чем-то, способным перевернуть мою жизнь.

— Что ты имел в виду, когда назвал его братцем? — спросила я и не узнала собственный голос. Он прозвучал сипло, глухо, словно принадлежал не мне.

— Тебе не нужно об этом думать, — отозвался он, качнув головой, и сделал шаг ко мне.

Я отступила и неожиданно для себя сорвалась на крик:

— Я имею право знать!

Мне надоели тайны. Надоело, что он исчезает и возвращается, не объясняя ничего. Надоело самой всё время убегать, делая вид, что так и должно быть.

Ноа остановился. На мгновение задумался, глядя на меня тем же внимательным, спокойным взглядом, который всегда выбивал почву из-под ног.

— Ты права, — наконец произнес он.

Он поймал мои ладони. Я вздрогнула от его прикосновений. Внутри всё сжалось: я не понимала, в опасности ли я сейчас, на что он способен и где проходит грань между тем Ноа, которого я знала, и тем, кем он оказался на самом деле.

— Моё имя при рождении — Киллиан, — тихо произнёс он. — Киллиан Ланкастер.

Я забыла, как дышать.

— И мой отец… считай, убил меня в раннем детстве.

Мир качнулся.

Когда-то, очень давно, ещё ребёнком, я спрашивала у матушки о первой жене короля. О том, почему у Корнелиуса нет матери. Она ответила тогда, что это была необходимость. Что во время гражданской войны были жертвы, без которых нельзя было обойтись. Но о втором сыне… о ещё одном ребёнке… никто никогда не говорил.

— Но… как?.. — слова давались с трудом. — Почему ты… жив? От королевы ведь… не осталось и следа…

— Ты что-то знаешь? — удивлённо спросил Ноа, вскинув на меня взгляд.

— Мама… рассказывала, — выдавила я. — Про войну. Про необходимость.

— Необходимость… — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что мне стало зябко. — Он скормил мою душу. Выбросил меня в дикие леса. А мою мать застрелил у меня на глазах.

Я крепче сжала его ладони.

— Я уничтожу этот мрак, — продолжил он спокойно. — И заберу то, что по праву моё.

— Ты… о троне? — прошептала я.

— Обо всём, — коротко отрезал Ноа и шагнул ближе, подхватив меня за талию, словно я могла упасть.

Я судорожно выдохнула, цепляясь за него. В голове вихрем закрутились мысли. Король — строгий, холодный, пугающий… неужели он чудовище? Способен на такое? Продать душу собственного сына? Что он получил взамен? И что на самом деле происходит за стенами дворца, который я привыкла считать домом?

— Не стоит тебе помнить об этом разговоре… — произнес Ноа с грустью и потянул к моему лицу руку.

— Нет! — я перехватила его запястье. — Я никому не скажу.

— Я не хочу, чтобы это обернулось против тебя. Секреты — всегда риск.

— Ноа, я знаю, — выдохнула я. — Знаю лучше любого другого.

Я отпустила его руку, но тут же обхватила ладонями его лицо, вглядываясь в знакомые черты, которые вдруг обрели новый, пугающий смысл. Мне было страшно. За него. За себя. За ту бездну, что открылась передо мной. Но сильнее страха было иное — осознание, что я не могу оставить его с этим грузом в одиночестве.

Мне нечего терять. У меня уже отняли выбор, право на жизнь и даже на любовь. Если я и способна на что-то сейчас, так это быть рядом.

— Только не сбегай, — прошептала я. — Приходи ещё. Прошу тебя.

Я подалась вперёд и коротко поцеловала его в губы, не как любовника, а как якорь, за который отчаянно цепляются, чтобы не утонуть.

Он смотрел на меня долго, будто взвешивая решение.

— Хорошо, лапушонок, — сказал он неожиданно мягко.

Ноа усадил меня на постель и принялся одеваться. Он был спокоен и собран, словно