Наследница и Орк - Финли Фенн

Внезапно каменный коридор вокруг них широко расступился, переходя в большую круглую комнату. В стенах были вырублены низкие каменные скамьи, повсюду были разбросаны деревянные столы и стулья, а в центре комнаты возвышалась какая-то высокая цилиндрическая труба, уходящая прямо в каменный потолок. В её основании потрескивал огонь, отбрасывая пляшущий оранжевый свет на каменные стены вокруг.

Присмотревшись, Элла увидела, что на гладких каменных стенах высечена резьба. Четкие, не оставляющие сомнений изображения вооруженных орков и людей, яростно сражающихся друг с другом. А также — лицо Эллы запылало — изображения голых орков и женщин, и даже мужчин, предавшихся оргии вместе, где огромные отростки орков проникали во все мыслимые отверстия.

Но шок Эллы от этого зрелища был недолгим, потому что её взгляд метнулся обратно к самой комнате и десятку с лишним живых орков, заполнявших её. И хотя большая часть их занятий была совершенно безобидной — некоторые ели, некоторые разговаривали, пара орков играли за столом в какую-то военную игру — некоторые из орков… делали кое-что друг с другом.

Один орк работал рукой на огромном, истекающем соком члене другого, совершая уверенные, ритмичные движения вверх-вниз, пока первый орк тяжело дышал и стонал. У другого штаны были спущены до колен, обнажая голый зад, а руками он прижимал другого орка лицом к стене перед собой, его бедра мощно вбивались в такой же голый зад партнера.

А там, на противоположной стороне комнаты, массивный, особенно уродливый орк сидел, развалившись на каменной скамье, с низко спущенными штанами, а между его ног стояла на коленях голая женщина. Голова женщины ритмично двигалась вверх и вниз над пахом орка; её рот всасывал его огромную, блестящую длину глубоко ей в горло.

Женщина была пухлой брюнеткой, её лицо частично скрывала копна упавших волос, но орк поднял глаза на Натта и Эллу и действительно вскинул острый коготь, подзывая их к этому неописуемому зрелищу. И что еще более удивительно, Натт действительно пошел, всё так же прижимая Эллу к себе, в то время как её предательские глаза неотрывно следили за стремительно приближающейся реальностью этой женщины, в растянутый, сосущий рот которой ритмично скользил туда-сюда огромный член этого уродливого орка.

Женщина даже не взглянула на них, когда они подошли, и продолжала не сводить трепещущих глаз с уродливого лица орка; одна её рука крепко сжимала основание его члена, а другая обхватывала его тяжелые, отвисшие яйца. Когтистая рука орка была глубоко зарыта в её волосы, но он даже не смотрел на неё, вместо этого кивнув своей лохматой головой Натту, а затем Элле.

— Говорящий, — произнес он тяжелым, хриплым голосом. — Наши женщины должны познакомиться.

— Ах, — ответил Натт; его взгляд с поразительной небрежностью скользнул по всё еще сосущей женщине, которая до сих пор не удостоила их ни единым взглядом. — Нам вернуться, когда она закончит?

— Нет, она почти заслужила свое семя, — сказал уродливый орк, с несомненной нежностью глядя вниз на её темную качающуюся голову. — А теперь, женщина, покажи им, как это следует делать. Ты примешь меня так сильно, как только сможешь, и не прольешь ни капли.

Женщина коротко, дергано кивнула — насколько это вообще было возможно в таких обстоятельствах, когда огромный, разбухший член орка вдалбливался в её отчаянно глотающее горло. А затем, пока Элла завороженно и в шоке пялилась на это, женщина, казалось, удвоила свои усилия, принимая орка глубже, жестче, быстрее. Её ресницы безумно трепетали, руки вцепились в него, изо рта вырывались стоны слышимого, несомненного наслаждения, когда её взгляд на короткое мгновение метнулся вверх, к Элле.

Но рука уродливого орка внезапно ударила женщину по лицу, мягко, но целенаправленно, и её глаза тут же вернулись к нему, а из горла вырвался еще один низкий, жаркий стон. И Элла почти видела, как огромное тело орка напрягается, его черные глаза стекленеют, а когти глубже впиваются в волосы женщины…

Его рык наслаждения был хриплым и скрежещущим; его бедра толкнулись глубже в горло женщины, пока он не погрузился почти целиком — и Элла своими глазами видела, как основание этого огромного члена содрогается, извергая семя в рот женщины. И женщина тоже стонала, крепко зажмурившись; её рот теперь издавал шокирующие хлюпающие звуки, пока она глотала снова и снова, жадно принимая удовольствие этого уродливого орка глубоко в свое горло.

Когда он, наконец, казалось, закончил, женщина всё еще удерживала его там; его заметно обмякшая длина теперь была полностью скрыта в её покрасневшем рту, пока он не отвесил ей еще одну легкую пощечину. Только тогда она наконец отстранилась от него, и этот скользкий, блестящий серый член медленно, плавно и всё еще поразительно длинно выскользнул из её продолжающих сосать губ.

— Хорошо, — сказал орк; его когтистая рука приподняла лицо женщины к себе, а другая скользнула пальцем по её распухшим губам, на которых и впрямь не осталось ни следа его семени. — Хорошая женщина. Это меня порадовало.

Женщина издала еще один вздох ощутимого удовольствия; её всё еще голое тело слегка обмякло, прижавшись к его раздвинутым ногам, и орк резко потянулся вниз и затащил её к себе на колени. Открывая её пухлое обнаженное тело целиком моргающим глазам Эллы, и даже — Элла не сдержала вздоха — обхватив одной рукой её тяжелую грудь, чтобы сжать её, в то время как другая рука ловко раздвинула её сладострастные бедра и начала проникать между ними.

— А теперь можешь поприветствовать нашу новую гостью, — сказал он женщине с весьма порочным удовлетворением, и Элла почувствовала странный, неожиданный укол солидарности, когда одурманенные, моргающие глаза женщины наконец метнулись вверх к ним, а её лицо залил густой, предательский румянец.

— Здравствуйте, — сказала она тихо, почти шепотом. — Я Стелла. Из клана Баутул. А это моя пара, Силфаст.

Орк одобрительно сжал её грудь, заставив женщину — Стеллу — ахнуть; её взгляд опустился туда, где его вторая наглая рука всё еще играла между её раздвинутых бедер, погружая пальцы глубже. Тем временем он приблизился ртом к её уху и пробормотал туда низкий, гортанный поток грязно звучащего черного наречия. На что женщина снова застонала, а затем повернулась, чтобы нежно поцеловать покрытую шрамами щеку орка, и что-то прошептала ему в ответ на ухо.

Вся эта сцена была настолько ошеломляющей, что Элле потребовалось целое мгновение, чтобы снова обрести голос, а её странно покалывающее тело с запозданием прижалось к твердой, вселяющей уверенность громаде Натта рядом с ней.

— Эм, а я Элла, — слабо произнесла