Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

чуть выше уголка губ. Неприличными в нём были лишь чёрные лайковые штаны. Ну и рубаха с отложным воротничком, расстёгнутая на груди и не прикрытая, как подобает, верхней одеждой. Князь тоже был босиком: демоны ненавидят любую обувь.

— Гм-гм, — весело заметил старший брат, — после этих слов надо ли мне опасаться претензий с твоей стороны на наследство нашей матери? Шир-ан-эд-Эльирдан, Шестой князь Огненных земель, — едко и пафосно провозгласил он.

— Уволь.

Ширан набросил рубашку и принялся медленно застёгивать пуговицы. Он был настороже: князья из бездны не являются к старинным врагам просто повидаться.

— А что так? Лава и вулканы тебе не по вкусу? Или, может, не нравятся упыри? Или русалочьи хвосты оскорбляют твой эстетический вкус? А, может, тот ликантроп, что поцарапал тебе бровь, заставил обидеться на весь Огненный мир?

— Ты явился предложить мне княжеский титул? — поинтересовался Ширан.

Лет десять назад он бы уже ударил по демону всей своей силой, но сейчас лишь собрал её на кончиках пальцев. Младший брат не знал, сколько лет старшему. Но уж явно не менее века. Изиргир был силён, однако неглуп. Он не стал бы вот так прямо, во плоти, появляться посреди Мурсии и поставлять себя под явный удар врагу.

«Или не во плоти», — внезапно догадался Ширан и присмотрелся внимательнее. Возможно ли, что тело, которое он сейчас видит перед собой, проекция?

— Ты знаешь, что демоны способны зачать лишь от любимой женщины, — деловито продолжил Изиргир, прошёл, взял из вазы яблоко, разрезал его когтем и принялся аппетитно хрустеть. — А моя любимая супруга — увы-увы — ушла в мир грёз и воспоминаний…

— Или ты сам её туда отправил, — заметил Ширан, застёгивая ремень.

— Ну… иной раз женщины просто невыносимы, — вздохнул Изиргир. — Но ты же знаешь: даже убиваем мы их исключительно по любви.

— Не знаю.

— Да ну? — демон изогнул бровь. — К слову, о женщинах… Скажи честно, ты когда-нибудь баловался некрофилией? Ну знаешь, юношеские эксперименты в сексе…

— Нет.

— Скучно живёшь, как посмотрю. Ну а если так, то полутруп твоей женщины для тебя это новый опыт или…

— Иди в бездну.

— То есть, тебе не очень нравится её парализованность, я верно понимаю? — мягко и ласково промурлыкал Изиргир.

У него из пасти высунулся раздвоенный язык, затрепетал кончиками, втягивая вибрации воздуха.

— Знаешь, — Ширан прищурился, — я вот сейчас стою и думаю: зачем я тебя слушаю? И не нахожу ответа.

Изиргир рассмеялся:

— Потому что хочешь узнать, зачем я пришёл, разве нет? Послушай, я стар. Я очень-очень стар. Моя возлюбленная, как я уже говорил, преждевременно скончалась, а наследников у меня нет. Но есть любимый младший братик. Это ты. Я давно слежу за тобой и в целом доволен твоими успехами, Эльирдан. Было время, когда я думал, что ты безнадёжен. Слишком человек. Да, убил папочку, но не с кем не бывает? Даже человечки иногда свергают своих родителей. Это так естественно! Да, поубивал братишек, но… Они сами виноваты: обижали. Ну и потом, избавиться от лишних родственников банальное требование разума, что уж тут говорить. Но в последние дни… месяцы… М-м-м. Это совсем другое. Недаром у тебя даже крылья появились. Демонская кровь — не водица, ей невозможно напиться.

— И ты решил сделать меня своим наследником? — перебил его многословие герцог.

Его терпение заканчивалось. Он знал, что демоны никогда не говорят всей правды, даже если по какой-то причине и не лгут. И всегда под вершиной айсберга скрыто то, что может изменить эту самую правду в корне.

— А почему нет? Представь: ты станешь Шестым князем, наследуешь силы и власть над тьмой всякой… м-м-м… нечисти, как вы говорите. Бескрайние огненные земли, страсть вулканов, кипение морей… Йошындар — замок, в котором тебя зачали и где ты родился — станет только твоим. И вся мощь магии твоей матери. Ты сможешь конструировать сны и пересекать миры...

— Всё это прекрасно, — снова оборвал цветистость демона Ширан. — Что ты хочешь взамен? Мурсию?

Изиргир прицокнул:

— Никакого терпения, — вздохнул тяжело. — Ты хоть понимаешь, насколько этот обмен неравноценен? Ты же видел Шестое княжество. Оно огромно, там десяток твоих Мурсий уложится.

— И бесплодно. Лавовые чёрные пустыни. Вулканы. Красные скалы, на которых практически ничего не растёт. Огненные реки. Ядовитые озёра.

— Решаемо. Ну или нерешаемо. Зато твоя принцесса никуда не убежит. Боевые драконы, опять же… Кстати, о принцессе… Хочешь, я её исцелю?

«Вот то главное, ради чего Изиргир пришёл» — понял Ширан.

— Ты серьёзно хочешь поменять здоровье женщины на королевство? — холодно спросил он.

— Нет, — рассмеялся князь. — Конечно, нет. Я предлагаю тебе поменять королевство на здоровье Ирис. Ты же знаешь: твой лекаришка не сможет. Догадываюсь: его главное требование — вера и желание. Принцесса должна верить что сможет и очень-очень хотеть встать на ноги. А хочет ли она? Вот в чём вопрос.

Сердце пропустило удар. Ширан взял саблю, протёр лезвие платочком. «Откуда он знает?» — подумал мрачно. Но это был глупый вопрос, и герцог тотчас его отмёл. Уж повелителю-то снов… Значит, Изиргир приходил во сны Ирис. Перед демоном девочка была беззащитна. Интересно, что Шестой князь ей предлагал?

— Ты ведь знаешь, что я могу её исцелить без веры, усилий и даже без её желания исцелиться, — вкрадчиво заметил Изиргир.

— Ни одна женщина не стоит континента, — равнодушно ответил Ширан, протирая саблю. — Даже королевства не стоит ни одна.

— Вер-рно. Ни одна. Кроме Ирис. Потому что, друг мой, демонская любовь — это проклятье. Если ты этого не понял. Ты никогда не сможешь её преодолеть. Никогда, братик. Твоя Ирис — человечка, ей не выдержать любви демона. Рано или поздно, она сойдёт с ума. Она уже сходит с ума. Ты выбрал не ту человечку, Эльирдан. Эта слишком слабенькая и долго не протянет. А твои силы пробуждаются медленно, слишком медленно: кровь твоего отца мешает крови твоей матери. Ты не успеешь сделать малютку бессмертной. Ты даже её ножки исцелить не можешь, что уж там. Бедный, маленький братик! Что с тобой станет, когда плен сердца твоего и огонь чресл твоих превратится в прах?

Изиргир подошёл, совсем близко. Коснулся чёрным длинным когтем подбородка, поросшего тёмной бородой. Заглянул в золотые глаза глазами, вспыхнувшими зелёным светом.

— Хочешь, я исцелю её и поставлю печать запрета смерти? — спросил свистящим шёпотом. — Да, твоя ириска сойдёт с ума, но когда это смущало демонов? Зато будет жить и жить, не стареть, не портиться, как окаменевшая смола. Ты подумай. Я ведь не настаиваю, чтобы ты принял решение сейчас. Я могу заключить её в клетку разума, во