В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

Убирая несколько прядей волос, выбившихся из моего пучка, Эмметт снимает свою кепку и надевает её мне на голову, любуясь тем, как она смотрится на мне.

— Не проходит ни дня, ни часа, ни минуты, чтобы я не думал о тебе и Блейк. Когда я готовлюсь выйти на лед, мне хочется, чтобы вы были в семейной ложе. Когда я готовлю свой утренний протеиновый коктейль, я думаю о том, что ты ешь на завтрак и удалось ли тебе выспаться этой ночью. Я постоянно думаю о тебе, и моя одержимость становится только сильнее.

Мои пальцы сами тянутся к завязкам его синего худи, и я отвожу взгляд вниз, нервно крутя их между пальцами.

— Посмотри на меня, мамочка.

Я опускаю завязки и делаю то, что он велел.

— Я все время думаю о тебе, — признаюсь я. — Это похоже на то, что когда мы физически не находимся в одной комнате, мы все равно каким-то образом связаны.

Эммет опускает губы к нижней части моего подбородка, оставляя нежный поцелуй на моей коже.

Я закрываю глаза от этого ощущения, представляя, каково это — чувствовать его губы на своих или даже между своих бедер. У меня нет особого опыта, когда дело касается парней, но я знаю, что он мог бы — и будет — потрясать мой мир всю ночь. Невозможно питать такого рода чувства и не переносить их в спальню.

— Я чертовски напуган, — признается он дрожащим от неподдельного страха голосом.

— Чем? — шепчу я, уткнувшись в его мягкие волосы.

Честно говоря, мне не нужен ответ. Опасность, с которой мы столкнулись, стала очевидной с той секунды, как я вошла в гостиную своих родителей в тот роковой февральский день.

Он отстраняется, в его глазах тревога.

— Когда Скотт на днях зашел ко мне домой, он заговорил со мной о тебе и Блейк, и я хотел рассказать ему всё. Скрывать такое от своего лучшего друга — это наихудшая форма предательства. Но осознание того, что в ту же секунду, как я признаюсь в своих чувствах, начнётся настоящий ад, не оставляет мне другого выбора, — он делает глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, а затем медленно выдыхает. Тёплая струя его дыхания касается моих губ, жаждущих его поцелуя. — Я схожу с ума, Билл. Каждый раз, когда придумываю очередной предлог, чтобы увидеться с тобой, я подвергаю тебя опасности и поступаю эгоистично.

Я качаю головой на его последние слова.

— Ты не эгоистичен, ты ведешь себя как живой человек.

Его руки обхватывают мои бедра, точно так же, как на кухне моих родителей.

— Если бы обстоятельства были другими, ты знаешь, сколько раз я бы заставил тебя кончить, пока ты не увидела бы звезды? — он опускает руку к поясу моих леггинсов, проводя кончиками пальцев. — Снова и снова, просто чтобы я мог утолить свою зависимость.

Всё моё тело напрягается, словно умоляя его зайти дальше.

— Прикоснись ко мне, Эммет.

Направляя свою руку дальше, он опускает пальцы ниже, дразня тонкую ткань моих трусиков.

Я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи, молча желая, чтобы его рука скользнула по мне.

— Я сейчас веду самую тяжёлую битву в своей жизни, — его голос звучит глухо и тяжело, а сердце бьётся так сильно, что хватит на нас обоих. — Я никогда в жизни ничего так сильно не хотел, — он проводит пальцем по моей киске, чувствуя, какая я влажная. — Ты так чертовски идеальна для меня.

— Ты тоже идеален для меня, — выдыхаю я, пульс учащается.

Его пальцы перемещаются к краю моих трусиков, мягко скользя под шов, но всё ещё слишком далеко от моей киски.

Я знаю, что он чувствует мой жаждущий жар и слышит низкий стон, вырывающийся из моего горла.

Блейк всё ещё крепко спит, и у нас есть время изучить друг друга, не опасаясь быть пойманными.

— Прикоснись ко мне, — я пытаюсь ещё раз направить его пальцы туда, где я их хочу.

Он откидывает голову назад, и я знаю, что если бы не Блейк, он позволил бы своему разочарованию вырваться наружу.

— Почему? — он не обращается к кому — то конкретно. — Почему вся эта ситуация не могла сложиться по-другому?

Обхватив ладонью его затылок, я осторожно возвращаю его взгляд к своему, и слезы наворачиваются мне на глаза.

Когда мы отправлялись в эту поездку, я ожидала, что Эммет отвезет нас в другой уединенный парк. На самом деле, я не думаю, что он имел в виду какую-то конкретную цель; его главной целью было провести еще немного времени со мной и моей дочерью.

И хотя я эгоистично хочу быть рядом с ним всё время, я вижу, как это разрывает его изнутри. Если бы Эммет собирался дотронуться до меня, он бы уже это сделал. Мы не так уж часто оказываемся в таком положении — мучаем друг друга фантазиями о том, что могло бы быть. Эммет из тех мужчин, которые берут то, что хотят, и я бы с радостью сдалась, не задумываясь. Тем не менее, несмотря на все вышесказанное, мне кажется, что мы не продвинулись дальше, поскольку барьеры между нами становятся всё более непреодолимыми.

Слова, которые я никогда не хотела произносить шепотом, застревают у меня в горле, и кислота прожигает дорожку прямо за ними.

— Если тебе нужно отступить навсегда, то я хочу, чтобы ты знал, что я это понимаю. Мы с Блейк обе понимаем это, — мои пальцы мягко скользят по волосам у него на затылке. — Я также хочу, чтобы ты знал: я бесконечно благодарна тебе за всё, что ты сделал для нас за последние пару месяцев. А если честно — за последние десять лет моей жизни. Когда я вернулась в Бруклин, я была сломленной девочкой — потерянной, напуганной и без единого друга. Я там, где я сейчас, благодаря тебе; я продолжаю бороться каждый новый день благодаря той силе, которую ты мне дал.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, отчаянно стараясь договорить то, что решила сказать.

— Если из-за того, что ты прикоснёшься ко мне, ты потом будешь об этом сожалеть, я не хочу, чтобы это стало нашей историей. Я хочу помнить твою руку в моей в кабинете сканирования, как ты щекотал меня до боли в легких, как ты покупал мне дорогой стейк и пиццу с ананасами ночью — и чтобы всё это было связано с радостью, а не с