В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

— Я поняла. Всё в порядке.

Он знает, о чём я прошу, и даже если его уход — последнее, чего я действительно хочу, холодная реальность такова, что Такер прав. Всё это не имеет никакого отношения к Эммету, и ему не место быть частью нашего разговора.

Он поджимает губы и проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, прежде чем отпустить Блейк.

— Я собираюсь прогуляться и буду всего в нескольких кварталах отсюда. Мой телефон будет включен на полную громкость, а моя машина останется припаркованной снаружи.

Моя вымученная улыбка — единственное подтверждение, которое ему нужно, и он собирается уходить, оборачиваясь через плечо, чтобы посмотреть на меня, пока дверь за ним не закрывается.

— Я знаю, что он не твой отец, — Такер сразу переходит к делу, поднимаясь по ступенькам на мою кухню.

Его глаза полны озорства, когда он подходит к кухонному островку и садится, дружелюбно махнув рукой моей дочери, пока я ставлю автокресло на пол у двери и беру её на руки.

— Но, чёрт возьми, выглядит он достаточно взрослым, чтобы быть им, — он усмехается, скрещивая руки на груди.

— Он друг семьи.

Он прищуривается, и в его взгляде читается подозрительность, похожая на ту, что я видела у Марии.

— Ладно. Если он тебе не парень, тогда, думаю, я могу перейти к тому, зачем пришёл.

Я не могу не заметить, что Тейкер ни разу не попросил подержать свою дочь — это та же отстранённость, которую я не раз наблюдала у его родителей по отношению к нему.

— Хочешь подержать Блейк? — предлагаю я, заходя на кухню.

Он неловко ерзает на стуле, прочищая горло.

— Я никогда раньше не держал на руках ребенка и не хочу причинять ей боль.

Я тоже, пока не родила.

Ради нашей дочери я заставляю себя мило улыбнуться и сажусь на противоположной стороне островка.

Блейк беспокойно шевелится у меня на руках, тихо хныча от голода.

Если до этого атмосфера была неловкой, то теперь она становится абсолютно адской в тот момент, когда я расстёгиваю бюстгальтер для кормления и даю Блейк возможность приложиться к груди.

Такер явно не знает, куда деть глаза, и я не могу отрицать, что его дискомфорт придаёт мне уверенности. Кажется, будто за его отсутствие я обрела силу тысячи прожитых жизней.

Я смотрю только на Блейк, заставляя Тейкера первым начать разговор. В конце концов, это он пришёл сюда.

— За последние несколько недель я много думал.

Более мягкий тон Такера заставляет меня снова обратить на него внимание.

— О чём?

Он смотрит в окно кухни, опираясь локтями о столешницу.

— О многом, что произошло… но особенно о нас с тобой.

В мгновение ока уверенность, которую я чувствовала раньше, исчезает, сменяясь полной неуверенностью. Из всех возможных причин, по которым он должен был появиться здесь, я никогда не ожидала, что наши прежние отношения станут одной из них. Тот звонок ему по поводу сканирования сказал мне всё, что мне нужно было знать о его чувствах и о том, насколько Такер действительно заботился о нас.

Или, по крайней мере, я так думала.

Указательным пальцем Такер рассеянно рисует узоры на моем кухонном столе, скривив губы в усмешке.

— Я знаю, что был придурком, так что избавь меня от лишних напоминаний.

Мои брови взлетают к линии роста волос.

— Кто сказал, что я думала именно об этом?

Из-под прикрытых век он бросает на меня взгляд, который я не могу расшифровать.

— А почему бы тебе так не думать? Я бы думал.

Это его версия извинения, и, хотя оно мне не особенно нужно, нашей дочери оно нужно гораздо больше.

— Если ты пытаешься сказать мне, что хочешь быть частью жизни Блейк, тогда просто знай, что я никогда не стала бы тебе мешать.

Его указательный палец застывает на месте, хотя он по-прежнему не смотрит на свою малышку.

— Я хочу быть частью ваших жизней.

Если бы я не держала Блейк, я бы, наверное, упала со стула. Я прекрасно расслышала, что он сказал, но из-за недоверия прошу повторить его последнее утверждение.

Всё это явно даётся ему тяжело, но не так, как Эммету. Такер — защитный и сдержанный, тогда как Эмметт всегда вел внутреннюю борьбу со своими чувствами и не скрывал своей уязвимости. И эта мысль заставляет меня задуматься, что сейчас чувствует Эммет где-то на улицах Бруклина.

Я прижимаю Блейк крепче.

Опустив голову на руки, Такер издает раздраженный стон.

— Скажи что-нибудь, Билли. Ради всего святого, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Я открываю рот, чтобы сказать ему что-нибудь. В конце концов, выходит только тишина.

Он дергает себя за корни своих темных волос, а я тем временем всё ещё пытаюсь поверить, что всё это происходит на самом деле.

— Ты встретила кого-то ещё? — спрашивает он, кивая на мою входную дверь.

— Нет, — просто отвечаю я. Моя личная жизнь не касается Такера.

Он выдыхает.

— Хм, ладно.

Когда Блейк заканчивает, я застегиваю топ и слезаю со стула, направляясь в спальню, чтобы уложить её вздремнуть.

Чтобы сделать это, мне нужно пройти мимо Такера, и, как я и боялась, он хватает меня за локоть.

— Ты хочешь подержать её? — спрашиваю я снова, прекрасно понимая, что он остановил меня не поэтому.

Тяжелое сердцебиение отдается в моей грудной клетке, когда я перевожу взгляд на Такера.

— Я пришел сюда ради тебя, Билли. Чтобы всё исправить между нами и стать отцом нашему ребенку, — это признание, которое я ожидала услышать ещё в Остине, но я абсолютно ничего не чувствую сейчас.

Устремив взгляд вперед, на дверь моей спальни, я стою как вкопанная.

— И я уже говорила тебе, что никогда не встану на пути здоровых отношений, которые ты хотел бы иметь с Блейк.

Его пальцы крепче сжимают мой локоть.

— Почему ты игнорируешь то, что я сказал о нас?

Делая шаг вперед, я вырываюсь из его хватки, быстро вхожу в свою спальню и укладываю спящую Блейк в её колыбельку.

Такер стоит в дверях моей комнаты, его глаза изучают мою неубранную двуспальную кровать. Он был бы неправ, если бы предположил, что со мной там был кто-то ещё.

Протиснувшись мимо него, я направляюсь прямо к кофеварке.

— Хочешь кофе? — спрашиваю я.

Он просто оборачивается в дверях, стиснув зубы от разочарования.

— Я хочу знать, почему ты не даешь нам второго шанса.

Моя рука дрожит, когда я тянусь к кружке с полки, которую починил Эммет, и я так сильно жалею, что попросила его уйти.

— Нет