Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Хорошо, как знаешь.

Хелен ничего не говорит и просто скромно улыбается. Из-за чего в воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Ладно, давай подумаем, что можно приготовить поесть из того, что я купил, — бодро предлагает Элайджа. — Тем более, скоро будет время обеда. Самое время и мне подкрепиться.

— Надеюсь, тебе не будет плохо от моей стряпни, — шутливо выражает надежду Хелен.

— Ты что, не умеешь готовить?

— Умею. Правда распространенные и не очень сложные блюда, которые готовятся максимум полчаса-час. Никогда не стояла часами у плиты, придумывая рецепты. Не было желания и времени не хватало.

— А я всякие изыски и не люблю. Для меня чем проще, тем лучше. Не фанат я всяких ресторанных блюд. Либо домашняя еда как в детстве, либо что-то простое из доставки.

— Ты меня определенно обрадовал.

Скромно хихикнув и негромко кашлянув, Хелен первая встает из-за стола и направляется к кухонной стойке, по дороге поправляя свои забранные в высокий хвост волосы. А Элайджа следует за ней, чтобы не только обсудить желаемое блюдо на обед, но еще и разложить по полочкам кое-что, что не успел отложить из-за разговора с девушкой.

Глава 34: Твои лучшие друзья не желают тебе зла

Наступает новый день. После долгой и бесцельной прогулки по городу, которая так и не позволила ему почувствовать себя хоть немного лучше, Питер принимает спонтанное решение отправиться в тот район, где он провел большую часть жизни. Даже если путь займет достаточно продолжительное время. Мужчина решает туда отправиться, ибо пока что не желает возвращаться домой, где он чувствует себя ужасно. И несмотря на то, что он искренне хочет туда поехать, у него на душе становится все тревожнее по мере приближения к пункту назначения. В голову начинают лезть воспоминания, что могут быть далеко не самыми лучшими, в сердце начинает неприятно щемить, а ощущение необъяснимого страха нарастает все сильнее.

«Ну и на хера мы сюда приперлись? — недоумевает Теодор, в сознании Питера сидя рядом с ним на пассажирском сиденье. — Чего тебе дома не сиделось? Здесь же так тоскливо, жутко и холодно…»

Тем не менее это не останавливает Питера, и он все-таки проделывает путь до самого конца. И спустя долгое время добирается до того района, откуда много лет уехал в надежде на лучшую жизнь. Когда он доезжает до полуразрушенной узкой дороги, на которой полно ям и трещин, мужчина заезжает на свободную точку и оставляет свой автомобиль прямо на ней, чтобы и другие могли свободно пройти и проехать. Роуз не спешит выходить и проводит еще некоторое время в салоне, сняв очки, которые он иногда использует в дороге, чтобы прочитать все, что написано на указателях, и полными печали глазами окинув все, что видит вдалеке.

Кажется, что ничего здесь не изменилось за несколько лет его отсутствия. По краям дороги валяется мусор, который никто даже и не думает убирать. Одноэтажные здания стоят здесь в полуразрушенном состоянии покрытые толстым слоем пыли и грязи и паутиной. Кирпичные и каменные еще более-менее стоят и пригодны для эксплуатации, а деревянные уже настолько прогнили, что они в любой момент могут сложиться. Деревья, которые мужчина помнит еще совсем маленькими, сейчас вымахали в два-три раза, хотя он видит и довольно много сухих, уже давно погибших. Как и раньше это место наводило на Роузу грусть и тревогу, так оно и продолжает заставлять его испытывать далеко не самые приятные чувства.

А посидев в салоне еще некоторое время, Питер резко выдыхает, оставляет свои очки для зрения в бардачке, вытаскивает ключ из уже выключенного мотора, покидает автомобиль и запирает его. Кладет ключ в карман своей куртки после того, как слышит сигнал, дающий понять, что его железный конь заперт, и несколько раз внимательно осматривается вокруг себя до того, как начинает очень медленно и неуверенно идти по узкой, покрытой грязью дорожке. Чувство тревоги и напряжения в теле нарастает все больше, поскольку кругом нет ни единой души, а единственное, что может нарушить царящую здесь тишину, – это карканье пролетающих вдалеке ворон. По одну руку от себя можно увидеть многокилометровые поля, усеянные сухой травой, где вполне можно вдоволь набегаться и покататься на велосипеде. Но также через каждые несколько метров стоят небольшие домики, в которых вряд ли кто-то проживает, судя по их плачевному состоянию.

Каждый раз, когда Питер делает шаг, под ногами слышится негромкий хруст, а также чувствуются маленькие твердые камушки, наступая на которое он испытывает небольшой дискомфорт. Приходиться приложить чуть больше усилий, когда дорожка время от времени поднимается в горку, но становится невероятно легко, когда она ведет вниз. Держа руки в карманах куртки и медленно прогуливаясь по прямой, он мысленно отмечает, что воздух здесь все же куда легче и чище, чем в шумном городе. Правда расслабиться у него не получается, поскольку он вспоминает все больше моментов из детства, что не вызывают у него приятного чувства ностальгии и желания вновь все это пережить.

В какой-то момент Питер начинает подходить к тому месту, где по правую руку от него расположена извилистая, заросшая камышом речка с немного мутной водой. Она тянется на много километров и впадает в расположенное далеко-далеко отсюда озеро. Какая-то неведомая сила заставляет его подойти к ней поближе и испытать головокружение, легкое покалывание в области сердца и ощущение жара и скованности во всем теле. Необъяснимый приступ паники стремительно нарастает все сильнее с каждой секундой, вынуждая его начать задыхаться от нехватки воздуха с мыслью, будто что-то давит ему на грудь и сдавливает горло, и понимать, как у него начинает запотевать ладони. Кажется, будто подсознание что-то пытается сказать и показать, но в голове нет никаких воспоминаний о чем-то, с чем все это может быть связано. Да и сам Роуз не особо старается это вспомнить. Даже наоборот, он неосознанно подавляет любые попытки что-то вспомнить. Думает, что сойдет с ума, если позволит себе это сделать. Если мысленно вернется в тот день, когда, скорее всего, испытал что-то ужасное, что наложило отпечаток на всю его дальнейшую жизнь и не дает ему комфортно жить.

«М-м-м, что, приятель, дурно стало? — ехидно улыбается Теодор, расхаживая вокруг Питера. — Чувствуешь, что что-то не так, глядя на эту речку? На водичку, которая всегда вызывает у тебя приступ паники. Особенно если приходиться нырять.»

Теодор расставляет руки в бока.»