Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Эльг все понял и ушел, а Тира осталась смотреть на море, и думать, что лучше к Хардрингам или к тем же Гардвейгам обычным воином, но не к Торсвегу. Ну уж – нет.

Перебьемся.

Уэльстер, несколько часов пути до Кардина.

– Это – крепость Шедар, – Джерисон смотрел так гордо, словно лично ее строил.

– Но все дороги русские сходились у Кремля, – пропела Лиля.*

– Что?

– Извини. Старое стихотворение, вычитала где-то, не моргнув глазом ответила Лиля.

Да, еще в той жизни… в далеком счастливом детстве.

Крепость была… интересной. Другого слова и не подберешь. С холма ее было видно просто великолепно. Солнышко дорог, ведущее к крепости – или из нее, высокая стена, которой, словно ласточкины гнезда, прилепились несколько башен. Никакой центральной башни, никакого донжона. И в этой стене было…

– Сколько здесь ворот?

– Восемь. На все стороны света.

– А зачем столько? – искренне удивилась Лиля.

– Так вот построили. Даже история есть, – Джерисон расправил плечи. В тот раз ему эту историю рассказала любовница, но не будет же он отягощать жену такими подробностями?

– Какая? – предсказуемо заинтересовались и Лиля, и Мири.

– Говорят, раньше тут была обычная крепость. Вроде как от разбойников построили. А потом начали люди в ней останавливаться на ночлег – тогда было всего двое ворот. Для удобства вторые прорубили.

– Допустим. Но не восемь же?

– Не помню, кто тогда сидел на троне, но поехал как-то король на охоту. Отбился от своих, подъезжает к крепости, и подъехал он неудачно, сбоку. Пришлось ему ехать до ворот, вокруг всей крепости. А ночь, темно, дождь льет… промок самодержец, намерзся, и приказал, со злости, прорубить еще пару ворот. Чтобы с любой стороны в крепость войти.

– Это было при Эрдане Шестом, – подсказал Эдвин Фремонт, незаметно подъехавший сбоку.

– Благодарю, барон, вы так любезны, – вежливо отозвалась Лиля. – А еще четверо ворот?

– При Эрдане, но уже Восьмом, случился бунт. Граф Адайл захватил крепость и решил ее удерживать.

– Полагаю, король не одобрил такой наглости?

– Вы абсолютно правы, ваше сиятельство, не одобрил. Приехал и сказал – раз вы ворота заложили, я новые сделаю!

– И сделал?

– Два пролома. Потом их сделали, как ворота.

– Получается – шесть?

– А про двое последних ворот истории нет, – развел руками Эдвин, – так получилось, их просто прорубили, когда понадобились.

– Зачем?

– Вот мы внутрь въедем, вы и сами все поймете, ваше сиятельство.

Допустим…

__________________________________

* Агния Барто. Песня, которую пели на сборе, (прим. авт.)

***

Лиля действительно все поняла. Крепость была превращена в гигантский ТПП, то есть – таможенный Пропускной Пункт. А вот чтобы не сталкивались купцы и не смешивались караваны, по крепости были проложены широкие дороги, мощеные камнем. И на каждой дороге было несколько таможенников.

– Интересно получилось.

– Шедар перестраивали несколько раз, пока не добились такого… стиля, – подобрал слово Джерисон.

Да, стиль и правда был своеобразный, этакое крепостное солнышко.

– А обойти ее нельзя?

– Можно. А зачем?

– Пошлины не платить, – удивилась Лиля. Что значит зачем? Понятно же…

– Так тут гарнизон есть. И дороги здесь сходятся, по какой не иди…

– Ну можно же сойти с дороги, обойти…

– А с караваном? С телегами, каретами, повозками? Тут, кстати, и несколько площадок устроено для таких, как мы. Внутри крепости ночевать нельзя, а вот снаружи – можно. Частенько так и бывает, люди тут останавливаются, отдыхают, а уж потом со свежими силами в Кардин.

– И мы тоже?

– Мы еще можем доехать засветло до Кардина, нам проще чуть напрячься.

Лиля только вздохнула. Да, это один всадник может проехать мимо. Но сколько он на себе увезет? Хотя… контрабандистам достаточно.

– А как ее оборонять, если что?

Гарнизонная девочка, что тут скажешь?

Мужчины переглянулись. Обычно женский вопрос был: «продается ли тут что-то интересное?» и «где можно посмотреть?». Но раз уж прозвучало…

– Эту крепость не планировали оборонять. Сама видишь, тут совсем рядом со столицей, – кивнул Джерисон в ту сторону, куда они направлялись. Лиля не видела, но ладно уж? – Если враг дойдет сюда, оборонять будут столицу.

– А тут что? Все бросят?

– Закроют ворота, завалят их мешками с песком и сядут в осаду. Разве что голубей послать могут.

Лиля прикусила язык. Крепко и сильно.

Такая крепость могла стать идеальной ловушкой для врага, заманить его внутрь и подорвать все к лешему. Но для этого нужно было изобрести порох, нитроглицерин или динамит.

Она могла.

Но…

Нет уж.

Принести в этот мир столько боли, горя, ненависти? Да за такое и твои прапраправнуки не расплатятся. Альфред Нобель думал, что динамитом будут дробить скалы, но люди – такие странные существа! Они придумают, как нагадить ближнему. А уж если речь идет о геополитических интересах…

Казалось бы, что нужно человеку?

Жить, любить, радоваться жизни, растить детей, строить дом. По большому-то счету. И вот куда ни ткни, кого не спроси, любую женщину, к примеру, здесь, в Ативерне, в Ивернее, на Вирме… ведь ответ будет тот же самый. И большинству мужчин тоже эта политика даром не сдалась.

А лезут, лезут…

Зачем?

Может, они тяжело больны?

Интересно, все-таки. Вот чтобы на права сдавать, надо к психиатру. А чтобы в политику? Там – надо?

Лиля представила себе картину. Приходят этак к Гардвейгу: «ваше величество, мы тут насчет вашей профпригодности, будьте любезны пройти ежегодное обследование у психиатра. Или у психолога, хотя бы». Потом очень живо представилась вереница повешенных предложенцев, а заодно и психологов-психиатров, Лиля тряхнула волосами и рассмеялась.

Какая же чушь иногда лезет в голову!

– Тогда – заплатим пошлины – и до Кардина?

– Да, солнце мое, – Джерисон открыто любовался женой. – Ночевать сегодня мы будем уже в Кардине.

Вирма, земли клана Хардринг.

Праздник не состоялся по самой прозаической причине.

Пропала Эшли Лорин.

Ее не нашли мертвой, как Алию Рейнст, она просто исчезла. Хотя последнее было неудивительно.

Если у убийцы нет времени замести следы, он бросит тело. А если есть? Вирмане прекрасно знали, как можно спрятать концы в воду. Или – как говорили на острове, отдать тело Ньеру.

Вспороть живот, проколоть мочевой пузырь, привязать к ногам хоть небольшой груз. А если еще позаботиться и изуродовать лицо…

Рыбам все равно, кого кушать, они всеядные. А еще голодные и непривередливые.

Анжелина плакала. Тира самовольно находилась рядом с ее высочеством, так им обеим было легче. Опять же, Тира могла видеть Ричарда… эхх, она надеялась на празднике к нему подойти, так-то страшновато…