Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

Она рыдала и кричала, и наполовину тонула в струях душа. Он потянул её назад, чтобы она могла перевести дух. Он ничего не говорил, просто обнимал её. Она повернулась и начала его бить. Она ударила его по лицу и ударила кулаком в грудь.

Слёзы катились по его лицу, и ей пришлось остановиться.

— Прости. Прости. Прости меня.

Он покачал головой.

— Ты очень храбрая.

— Не говори этого. У меня не закончился даже первый триместр. Я убила нашего ребёнка. Я убила нашего ребёнка.

— Нет. Богу был нужен наш ребёнок.

— Нахер бога и нахер тебя. Он не имел права забирать моего ребенка. Я знаю, что она была девочкой, и хочу её вернуть. У меня было так много планов на неё, на нас. Я хочу её вернуть. Не прошло и трёх месяцев. Пожалуйста, заставь её вернуться? Помоги мне. — Она наклонилась, обняв свой предательский живот. — Думаю, я хочу умереть.

Хоть она и вздрогнула, когда Коул потянулся к ней, она позволила ему поднять её на ноги. Теперь он злился. Этот мужчина, такой красивый. Такой сломленный. Обнажённый перед ней.

— Нет. Посмотри на меня, — сказал он твёрдым, как скала, голосом. — Кайла, чёрт возьми, посмотри на меня. То, что мы сделали, то, что мы сделали, было прекрасно. И любили. Так сильно. Разве ребёнка кто-нибудь когда-нибудь любил так сильно? Теперь он кричал, решив, что его услышат сквозь грохот воды, пульс крови в её ушах, грохот её рушащегося мира.

— Я любила ребенка. Я клянусь. Я любила её. — Она слышала, как отчаянно звучал её голос.

Он прижал её лицо к себе, целуя в губы, когда она пыталась покачать головой.

— Ребёнок, которого мы сотворили, сделает нас сильнее. Ты мать, а я отец. Ты мать, а я отец. И мы молодцы.

Она заползла на него, слыша его слова и пытаясь приблизиться к ним.

— И мы молодцы.

Кайла погладила его по лицу, коснулась губ, продолжая повторять.

— И мы молодцы.

Он крепко обнял её, скользнул губами по её волосам.

— И мы молодцы.

* * *

Ливия передала ребёнка Блейку и вытянула спину. Келлан хотел, чтобы его держали на руках весь день. Эмме хотелось построить тщательно продуманный форт для всех её мягких игрушек. И теперь Блейк проголодался. Она ненадолго закрыла глаза. Если бы у неё не было четырех чёртовых минут, чтобы подстричь ногти на ногах и загрузить бельё, она бы действительно заплакала.

— Я думаю, в морозилке есть гамбургеры. Хочешь, я зажгу гриль? Блейк пощекотал носом живот Келлана, его спутанные волосы упали на лицо ребенка.

Ливия рассеянно кивнула, составляя список теперь, когда её руки были свободны. Блейк и Эмма могли бы пойти подстричься вместе, если бы у неё была секунда, чтобы записаться на приём… Затем Келлан захихикал.

Блейк посмотрел на неё, на его лице отразился восторг. День, когда Эмма впервые рассмеялась, был одним из его любимых дней на планете. Он повторил это движение своими волосами, и четырехмесячный Келлан определенно захихикал.

— Боже мой. Сделай это снова. Погоди. Эмма! Стой. Где мой телефон? — Ливия оглядела свой грязный дом и нигде не увидела своего розового чехла для айфона.

— Эмма! Или сюда. Подойди и посмотри на Келли!

Ливия копалась в нежелательной почте, когда из-за угла вышла Эмма с айфоном в руках. Вероятно, она была глубоко погружена в одно из своих приложений о животных.

— Сними их на видео, пожалуйста! — Ливия подхватила дочь и усадила её на стойку. Эмма ловко переключила камеру телефона на видео и протянула ей.

— Хорошо. Сделай это снова. Сегодня пятница, девятнадцатое апреля. Ливия затаила дыхание.

Блейк обнял Келлана и стал ждать. Ребёнок начал хихикать. Казалось, он плакал, но широкая улыбка выдавала его эмоции.

— Что он делает? — Эмма нежно коснулась ноги брата.

— Он смеётся, и он великолепен. Жизнь Келлана сейчас такая замечательная, что он смеётся. Давай, попробуй. — Блейк поднёс ребёнка ближе к дочери.

Эмма повторила его движения, и Келлан снова засмеялся, пиная ногами.

— Он смеётся!

Ливия вздохнула с облегчением, когда увидела, что Эмма тоже сняла этот момент, потому что иначе она бы потеряла его.

— Попробуй ты, мамочка! — Эмма хлопнула в ладоши, а Блейк переложил Келлана на руки Ливии.

Взгляд Келлана сосредоточился на ней, и он улыбнулся, увидев её лицо. Она повторила маневр Блейка и поначалу ничего не было. Но во второй раз Келлан вырвался, и она прижала его к груди и поцеловала его милое личико. Захламлённая кухня или нет, но у них был свой момент. И Ливия знала, что это тоже будет один из любимых дней Блейка. Она остановила видео и передала телефон Эмме, которая хотела повторить.

— Так он теперь человек, папочка? Он смеётся?

Блейк ещё несколько раз пытался рассмешить его, но Келлан сейчас был занят наблюдением за узором на его рубашке.

— Да, тыковка. Всё это время он был человеком, но теперь он смеющийся человек.

— Ну, я не удивлена. Ты забавный. — Эмма снова нажала кнопку воспроизведения видео.

Глаза Ливии и Блейка встретились, и они произнесли: «Забавный?» У Эммы был фантастический словарный запас. Им нравилось, когда она вставляла новые слова в непринуждённый разговор.

— Хорошо, слушай, я возьму Келлана, а ты начни гриль, — объявила Ливия, снова возвращаясь к делу. — Мне нужно что-то сделать со своим телом, чтобы меня снова считали женщиной, а потом я приготовлю салат. — Она взяла ребенка в одну руку, а другой схватила его надувное сиденье. Пока Келлан мог её видеть, она могла вытянуть у него пять или шесть минут на краткий сеанс красоты.

— Я приготовлю салат. Делай то, что должна, но ты великолепна, несмотря ни на что. — Блейк подмигнул ей.

— От меня несёт, как от блевоты динозавра, а в некоторых штатах мои ногти на ногах, возможно, придётся классифицировать как оружие. — Ливия поцеловала его в щёку. — Тыковка, ты можешь засунуть мой телефон мне в штаны? Я включу музыку, которая нравится Келли.

— Не называй моего сына Келли. Блейк пристально посмотрел на неё.

Эмма сунула телефон в карман Ливии, прежде чем залезть на Блейка, как на дерево, и схватить его за лицо.

— Мама говорит, что Келли — это мужское имя.

Блейк зарычал на Ливию, прежде чем сосредоточиться на Эмме.

— Ну, думаю, с этого момента я буду звать маму Фредом.

Огромные зелёные глаза Эмма стали серьёзными.

— Нет. Маму зовут мамочка, а ещё Ливия. И иногда горячая леди. А не Фред.

Ливия вышла из комнаты, смеясь, а Блейк немного побурчал,