Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

— Мы на самом деле такие веселые, или мы оба немного волнуемся из-за хвоста? — наконец спросила Ева.

— Сумасшедшая леди, меня не беспокоит хвост. — Райан улыбнулся ей.

Тепло разлилось в её груди. Она покачала головой и повернулась, открывая дверь, чтобы уйти от этого момента.

— Прости? — Он поспешил за ней, заперев свой грузовик с помощью брелка. — Я сделал что-то не так? — Он остановился рядом с ней и тихо заговорил. — Ты серьёзно боишься? В её обращении со мной, пока ничего не изменилось.

Ева вытащила перчатки из кармана куртки и натянула их на руки.

— Нет. Нисколько. Ты идеальный. — Она повернулась и украла его солнцезащитные очки, надев их.

Он поймал её и заключил в объятия.

— Серьезно, я не хотел обидеть. Я знаю, что это всё притворство, — сказал он мягко. — Я не хочу случайно коснуться твоей груди или сделать что-то, к чему ты не готова. — Его слова ранили, хотя не должны были. Конечно, всё это было притворством. Она знала это. Райан был средством для достижения цели. Это всё. Она заставила себя улыбнуться.

— Ты хорош, Леди Гага. Не беспокойся.

— Ладно. А не пойти ли нам? — Он протянул руку.

Ева взяла его и пошла с ним к Тропе над Гудзоном.

— Когда-нибудь делала это раньше? — Он смотрел только на неё, ни разу не заметив, что теперь всего в нескольких футах от них находится мужчина, который снимает их на видео.

— Нет, сэр. Вид на Гудзон прекрасен, но я так и не нашла времени. — Выйдя на тропу, они взяли лёгкий темп.

— Это был старый, давно сгоревший железнодорожный мост. Потом он превратился в это.

Когда деревья исчезли с дороги, вид на реку Гудзон стал захватывающим. Горы вдалеке даже имели белые шапки.

— Это снег? Ни черта себе! — Ева вздрогнула, когда усилился ветер.

— Да, его мало. Слишком холодно? — Райан раскрыл объятия.

Ева попятилась к нему, когда он прижал её к себе под куртку. Она сняла его очки и сунула их в карман куртки.

— Спасибо.

Он положил свою голову поверх её.

— В любой момент.

— Здесь действительно великолепно. Смотри, поезд! — Она наблюдала, как он пробирался сквозь деревья и давал свисток по пути на станцию. — Мой двоюродный брат там женился.

Рен просто наблюдал за ними, по крайней мере, так казалось.

— На железнодорожной станции? Оригинально. Я удивлен, что им разрешили. — Райан позволил ей опереться на него своим весом. Он был как стена.

Она уклончиво промычала, не желая говорить слишком много, на случай, если у Рена будет подслушивающее устройство.

— Итак, Январь, как насчет того, чтобы переночевать у меня вместо того отеля? — Он выбрал её вымышленное имя, поэтому она знала, что он осторожен.

— Это на самом деле очаровательная идея. — Его куртка защищала от ветра и защищала от холода.

Куртка Рена оказалась недостаточно толстой, и пока они задерживались, он прокрался обратно по дорожке, наверняка собираясь согреться в импале.

— Он ушёл. — Райан проделал замечательную работу, будучи наблюдательным, и его не поймали.

Она сказала ему это после того, как повернулась на своём месте, чтобы согреть своё лицо на его груди.

— Ты словно печка.

Он притянул её крепче. Она положила голову ему на плечо и вздохнула. Он всё ещё великолепно пах. Его телефон во внутреннем кармане начал вибрировать, поэтому Ева достала его для него.

— Чувак, говорит, звонит Красная Комната Боли? — Она показала ему экран.

— Нажми игнорировать. Это моя мама.

Ева нажала кнопку «Ответить» и поднесла его к его уху. Он кинул на нее недобрый взгляд, но обнял её.

— Привет, мам.

— Сынок, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, мама.

Ева прошептала:

— Оуу…

Его глаза не отрывались от её глаз, пока его мама болтала.

— Мне нужно, чтобы ты вернулся домой. Я обещала Триш, что не скажу тебе, и знаю, что она взволнована, но я не думаю, что ей было бы удобно навязываться.

Ева прошептала:

— Триш? Та безумная Триш?

Райан кивнул.

— Что бы она ни сказала, мама, это неправда. Мы с ней расстались…

— Конечно, вы расстались, — перебила его мама. — Но она меня очень поддерживает и помогает мне понять, что происходит. И она прекрасно рассказала обо всём, мне и всему району. Теперь мы полностью готовы принять тебя такой, какая ты есть на самом деле. Я люблю тебя, независимо от твоего местоимения.

Ева с подозрением прищурилась, чтобы соответствовать глазам Райана.

— Местоимение? Весь район? Что происходит? — Он начал мотать головой, так что Еве пришлось приложить усилия, чтобы удержать телефон на месте. Он сжал её крепче.

— Мы устраиваем сюрприз: добро пожаловать завтра на вечеринку «Твоя новая вагина». И я так горжусь тобой, дочь. — Мама начала говорить со слезами в голосе. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я принимаю тебя и готова измениться вместе с тобой и поддержать всё, что тебе ещё потребуется сделать. Я не хотела, чтобы у тебя была хоть секунда, сомнения, будто я не буду с тобой на этом пути. Я так сильно тебя люблю.

Ева наблюдала, как Райан покраснел от ярости. Она поморщилась, увидев его лицо, но ответила другим:

— Оууу… будь добр к маме.

— Я тоже тебя люблю, мама. Я ценю… поддержку. Но то, что говорит Триш, неправда. — Ева начала тихо хихикать, уткнувшись головой ему в грудь. — Я не могу прийти прямо сейчас — у меня планы, — но я скоро приеду, чтобы обсудить всё с тобой. Хотя я всё ещё мужчина. Просто не тот мужчина, который подходит Триш.

— Дорогая, я знаю, что это тяжело. Но у нас важная вечеринка. Там будет баннер и все твои старые друзья из средней школы. Пожалуйста, позволь нам поздравить тебя с твоим вторым днём рождения.

Райан шлёпнул Еву по заднице, когда она начала извиваться и вырваться на свободу. Она отбежала на несколько футов, не успев услышать, как именно Райан отказался от их празднества.

— Отлично. Отлично. Да. Рад, что вам удалось получить торт в кратчайшие сроки, но я правда… Я скоро буду, чтобы поговорить об этом. И эй, скажи Триш, чтобы она оставалась на месте. О, она ушла? Какой сюрприз. Я тоже тебя люблю, мама. Спасибо за звонок. — Райан завершил разговор и спрятал телефон, прежде чем потереть лицо руками. — Я собираюсь убить её.

— Свою маму? Даже не думай об этом. Это самая милая вещь на свете. Как удивительно с её стороны. — Ева обняла себя, пытаясь согреться.

— Нет, Триш. Я убью Триш. Дважды. — Он указал на Еву. — И если