Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Петра была еще более сногсшибательна, выбрав простое золотое платье, которое подчеркивало ее высокую, стройную фигуру, переливаясь в лунном свете, подчеркивая ее густые рыжие волосы и веснушчатое лицо.

Две женщины спустились на городские улицы, петляя между многочисленными торговцами, которые продавали традиционные блюда ниссианской кухни, а также некоторые более официальные блюда, которые готовились только по этому конкретному случаю.

Петра схватила ее за руку и потащила за собой.

— У них есть пельмени! О, Дуна, давай возьмем немного, пожалуйста!

— Ты иди, развлекайся, а я пойду посмотрю, что там еще есть.

Дуна смотрела, как ее подруга спешила по улице, чуть ли не подпрыгивая от волнения, как ребенок, идущий за своей любимой конфетой. Прогуливаясь по мощеной дорожке, Дуна была поражена множеством достопримечательностей, открывшихся ее глазам. Куда бы она ни повернула голову, она открывала для себя что-то новое.

Две большие мозолистые руки обхватили пальцами ее бедра, притягивая ее спиной к твердой груди.

— Нашла что-нибудь, что тебе нравится, маленькая воительница? — Мадир промурлыкал ей на ухо, и крошечные мурашки побежали по ее рукам. — Я знаю, чего хочу. Вопрос в том, съем ли я это здесь, на глазах у всего города, или я съем это в своей постели, разложив на простынях, как сливочное лакомство, готовое к тому, чтобы его лизали и пробовали на вкус, пока я не насыщусь?

Дуна развернулась в его объятиях, жидкое тепло разлилось по ее телу. У этого мужчины был один из самых грязных ртов, с которыми она когда-либо соприкасалась.

— Мадир…

Тяжело дыша, она уже могла представить себя на его огромной кровати, обнаженную, с блестящей кожей, широко раздвинутыми для него мощными бедрами, пока он пожирал ее изнутри, снова и снова.

Он облизнул губы, прикрыв глаза, когда уставился на ее сочный рот.

— Я бы начал с того, что раскрыл бы тебя, как нежный цветок, мои пальцы играли бы с твоими влажными складочками, пока их не покрыло бы столько влаги, что у меня не было бы другого выбора, кроме как ласкать тебя своим томным языком.

Затем его хватка на ее бедрах усилилась, прижимая ее еще сильнее к себе спереди, где Дуна могла чувствовать твердые очертания его набухшего члена.

Она ахнула. Он был огромным.

Не в силах контролировать свои бушующие мысли, она представила, как его внушительный член заполнял бы ее, как ее тугая маленькая дырочка обвивалась вокруг его твердого ствола. Еще больше влаги собралось на стыке ее бедер, покрывая их внутреннюю поверхность. Она сжала в кулаке его рубашку, нуждаясь в чём-нибудь, за что можно было бы ухватиться, пока она представляла, как он кончал в ее киску.

— Да, тебе это нравится, не так ли? Конечно, нравится, — усмехнулся он. — Скажи мне, как я должен трахнуть тебя в первый раз, Дуна. Сзади, чтобы твоя круглая попка была высоко поднята, пока мой член наполняет тебя? Или ты прыгаешь на моем члене, выкрикивая мое имя, пока я сосу твои маленькие спелые соски?

Дуна чувствовала, как ее киска сжималась вокруг пустоты, отчаянно нуждаясь в чем-то, чтобы заполнить зияющую дыру, которая с каждой секундой становилась все болезненнее. Она собиралась кончить, а мужчина еще даже не трахал ее.

— Мне нужно, чтобы ты увел меня куда-нибудь, Мадир. Пожалуйста, — ее голос был хриплым, она была готова умолять на коленях мужчину, стоявшего перед ней.

Взяв ее за руку, он повел в уединенный переулок за оживленной улицей. Он остановился, когда они достигли крытого уголка, завешенного лоскутами красной ткани, как входами в палатку. Войдя туда, Мадир прижал ее к стене.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Дуна. Мне нужно услышать это от тебя.

Грудь ее вздымалась, и она сказала низким голосом:

— Я… я хочу, чтобы ты попробовал меня на вкус.

— Попробовать что? Скажи это, — он лизнул ее в ухо, заставив ее заикаться.

— М… мою киску. Я хочу, чтобы ты вылизал меня досуха, пока я не превращусь в полное месиво.

— Ты хочешь, чтобы мой язык был в твоей киске? Смаковал твои соки? — он пососал ее мочку.

— Да, — простонала она, не в силах больше сдерживаться.

Не теряя ни секунды, Мадир просунул руку под разрез ее платья, наблюдая, как он это делал, и зашипел, обнаружив ее обнаженной под ним.

— Где твои трусики, милая? Ты хотела, чтобы я нашел тебя сегодня вечером? — он провел мозолистыми пальцами между ее бедер, красиво и широко раздвигая их.

Коснувшись ее безволосой киски, он внезапно остановился. Его взгляд метнулся к ней.

— Ты совершенно голая.

Другая рука Мадира метнулась к ее шее, обхватив ее спереди.

— Ты понимаешь, что ты наделала, женщина? — он наклонился, его лицо было сердито нахмурено. — Ты только что выпустила на волю монстра, я убью к чертовой матери любого, кто хотя бы посмеет взглянуть в твою сторону.

Его рука все еще сжимала ее горло, он просунул другую руку между ее влажных складочек, играя с ними, как и обещал.

Дуна захныкала, сжимая в кулаке его рубашку и прижимая его к своему разгоряченному телу.

— Черт возьми, — снова прошипел он, — ты промокла насквозь.

Его глаза прожигали ее насквозь, удерживая в плену, наблюдая за ее лицом, пока его пальцы подбирались все ближе к ее пульсирующему сердцевине.

— Сегодня вечером я собираюсь разрушить тебя своими пальцами, маленькая воительница. Я так сильно хочу, чтобы ты извивалась, что напрашиваешься на мой член, — он погрузил свой толстый палец в ее влажную киску, медленно двигая им туда-сюда, исторгая стоны из ее приоткрытого рта. — Но я не буду трахать тебя прямо сейчас, нет. Тебе придется показать мне, как сильно ты хочешь мой член.

Он просунул еще один толстый палец, растягивая ее тугую дырочку.

Дуна запрокинула голову, не переставая стонать, в то время как принц увеличивал скорость, двигаясь вперед, не заботясь ни о чем на свете. Широко открыв рот, она начала двигаться по его руке.

— Вот и все, дорогая, покажи мне, как ты будешь доить мой член.

Она обхватила его ногой. Он погрузил третий мозолистый палец в ее мокрое влагалище, толкаясь костяшками пальцев глубоко внутри нее. Он был безжалостен, вытягивая из нее звуки, о которых Дуна даже не подозревала, что могла издавать.

— Громче. Пусть они услышат, как тебя трогают, — он еще больше увеличил скорость, непристойные чавкающие звуки наполнили воздух вокруг них.

Она трахала себя на его пальцах, бесстыдно насаживаясь снова и снова на эти восхитительные, толстые пальцы.