Снега Ниссы - Изабелла Халиди

сделал, ты мужчина. Ты не видишь дальше того, что очевидно твоим глазам, — она снова начала гладить свои выгоревшие на солнце локоны. — Читай между строк, мой король. Правда всегда скрыта прямо перед нами.

Король Лукан, казалось, погрузился в раздумья, перебирая слова богини. Покачав головой, он сказал:

— Принц уже отдал свое сердце, проклятие должно было быть снято к настоящему времени. Конечно, не потребовалось бы так много времени, чтобы пророчество осуществилось.

— Тогда, возможно, вопрос не в том, любит ли он, а в том, кого он любит, Ваше Величество, — Ниав склонила голову, очевидно, закончив их разговор. — Прощай, Лукан. До новой встречи.

Скользнув в мерцающую воду, богиня бросила последний взгляд на монарха и исчезла под изумрудной гладью.



Петра и Дуна отступили по потайному туннелю, оказавшись в темных залах Белого Дворца, из которого пришли. Они вернулись в комнату Дуны, храня молчание до тех пор, пока дверь в ее покои не закрылась как следует.

— Что, черт возьми, это было? — Петра зашипела на нее. — Ты поняла что-нибудь из того, о чем они говорили?

— Нет, — солгала она, — но меня больше беспокоит тот факт, что ты не упомянула мне о существовании потайного хода, ведущего в горы Ниссы. Как давно ты знаешь, Петра?

— Какое это вообще имеет значение, мне все равно от этого не было никакой пользы, — она вздохнула. — Я нашла его случайно однажды, когда пыталась найти способ выбраться из этого проклятого места и пойти в таверну.

— Почему бы просто не выйти через парадную дверь, как сделал бы нормальный человек? — спросила Дуна.

— Потому что, маленькая засранка, я не хочу объяснять генералу, что я ни с кем не спала с тех пор, как мы покинули казармы капитана Мойры, и что, если я в ближайшее время не займусь сексом, я кого-нибудь убью.

Дуна рассмеялась, не веря словам, слетевшим с губ ее подруги.

— Невероятно. Просто используй свою руку, что в этом такого? Кроме того, — она подмигнула Петре, — я думала, ты неравнодушна к лейтенанту Руну.

— Да, но он за тысячи миль отсюда, и я хочу, чтобы член был доступен мне всякий раз, когда возникнет необходимость.

— У тебя такой грязный рот, Петра.

Она фыркнула.

— Это тебе надо говорить.

Дуна запустила в нее подушкой.

— Заткнись.

— Да, я так и подумала, — Петра швырнула подушку обратно в нее, когда подошла к двери и открыла ее. — Приятных снов, Дуна. Никому не говори о том, что мы видели сегодня вечером. Помни, ты поклялась мне.

После того, как ее сестра по оружию ушла, Дуна бросилась обратно в постель, ее мысли проносились со скоростью тысячи миль в минуту. Она так много открыла для себя всего за один единственный день. С чего хотя бы начать анализировать множество информации, все еще циркулирующей в ее помутившемся мозгу?

Все еще ломая голову над своими мыслями, Дуна погрузилась в сон.

Когда ей снился высокий, задумчивый мужчина, который исчез из ее жизни тем же способом, каким появился в ней всего несколько месяцев назад, она не подозревала о паре зеленых глаз с серебристыми крапинками, наблюдающих за ней из тени. Она не видела, когда те же самые тени сформировались в мужчину с захватывающими дух чертами лица, нависшего над краем ее кровати, наслаждаясь мирным видом ее в глубоком сне.

Она не видела, как та же самая фигура склонилась над ней и, нежно лаская ее шелковистые локоны, вдохнула ее опьяняющий аромат, вдыхая саму ее сущность в свои изголодавшиеся легкие. Не заметила она и маленькой безделушки, которую он молча положил на ее прикроватный столик, оставив ее, чтобы она нашла ее, когда проснулась бы.

Дуна по-прежнему не обращала бы на все это внимания, потому что к тому времени, как наступило утро, он уже давно исчез бы из ее невинной жизни.



Она проснулась на следующее утро как раз в тот момент, когда солнце поднялось над горизонтом, возвещая начало нового дня. Повернув лицо к высокому сводчатому окну, Дуна заметила серебристый отблеск. Наклонив голову, чтобы получше рассмотреть таинственный предмет, ей показалось, что она увидела драгоценность, свернувшуюся калачиком на ее прикроватной тумбочке. Прищурившись, а затем сморгнув дымку, Дуна поняла, что этот предмет ей не привиделся.

Протянув руку, она схватила предмет и поднесла его к своему полю зрения. Миллионную долю секунды она смотрела на ожерелье в своей дрожащей руке.

Ее мысли вернулись к тому трагическому дню более пяти лет назад, к мучительному моменту времени, когда она отметила могилу своей бабушки деревянным надгробием. Тот, которым она украсила тем самым серебряным ожерельем с подвеской, которое сейчас держала в руке.

Слезы навернулись у нее на глаза, Дуна вскочила с кровати. Она влетела через смежную дверь в комнату генерала, ее сердце беспорядочно билось, она рыдала без удержи.

— Катал! — крикнула она во всю силу своих легких, отчаянно желая увидеть самого мужчину, того, кого она без сомнения знала в своем измученном сердце, кто оставил ей этот бесценный подарок. — Катал!

Заливаясь слезами, не заботясь о том, в каком виде она выглядела, Дуна выбежала из его комнаты в коридоры дворца, крепко сжимая ожерелье своей бабушки в ледяной руке.

Она побежала в Военную комнату и ворвалась внутрь, когда услышала голоса из-за тяжелых деревянных дверей.

— Где он? — спросила она.

Король Лукан в сопровождении группы из двенадцати мужчин в мантиях уставился на нее.

— Где кто, леди Дамарис?

— Генерал, где он, Ваше Величество? — Дуна приходила в отчаяние. — Пожалуйста, я должна найти его.

— Не знаю, я не видел его с раннего утра, возможно…

Она не стала дожидаться окончания его предложения. Она убежала прежде, чем монарх успел договорить.

Бегая как сумасшедшая, Дуна кричала, чтобы все слышали:

— Катал!

Но ответа не последовало. Из тени не появился темный, внушительный мужчина. Ни один сокрушительный, великолепный воин не вышел вперед, чтобы ответить на ее мучительную мольбу.

— Катал!

Возвращаясь в свои покои, она молила богов, чтобы он был там и ждал ее.

Увы, ее снова встретили пустым номером, нигде не было никаких признаков присутствия мужчины. Его кровать была в первозданном состоянии, как будто никто не спал на ней прошлой ночью. Дуна знала, что он был здесь, она чувствовала своим разбитым сердцем, что прошлой ночью он был так близко к ней, но в то же время так далеко.

Она скучала по нему. Снова.

Больше не сдерживаясь, она позволила слезам свободно хлынуть из ее глаз.

Дуна рухнула на край его кровати, глубоко уткнувшись головой в локти, лежащие на покрытом