Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

— Ух ты, как заботливо, — я приподнимаюсь на локтях, пока между нашими лицами остаются считаные дюймы. — Эй. Ты в порядке? Молния…

— Я в порядке, — говорит он. — Все было не так, как выглядело. Она меня не задела.

Это было именно так, как выглядело, и мы оба это знаем. Но я ему должна, так что оставляю это, отвечая лишь небольшой понимающей улыбкой и кивком.

Его взгляд снова опускается к моему рту.

Я ухмыляюсь.

— Прости за поцелуй.

— Мне, наверное, будут сниться кошмары, — говорит он шутливым тоном, но это звучит неправдоподобно, как будто его мысли все еще в том кабинете. Все еще прокручивает в голове ужасные слова профессора Хиггинс.

Он отворачивается и проводит рукой по волосам, позволяя мне ясно видеть его спину через рваные остатки рубашки.

У меня перехватывает дыхание.

Руны.

И на этот раз их определенно две. В пещерах вторая выглядела блеклой или словно еще не оформившейся, но сейчас они ясны как день, слабо светясь вдоль его позвоночника.

Райдо и Дагаз во всем своем великолепии.

Они выглядят злыми.

Они выглядят новыми.

Глава 42

Рей

Мир вокруг меня полностью замирает.

Мои руки дрожат, когда я вспоминаю записку.

Сначала Райдо. Потом Дагаз.

Остаются Хагалаз, Отала и Турисаз.

Пора нам с Ариком поговорить. Выложить карты на стол.

И раз уж мы только что истекали кровью, горели, целовались и прикрывали друг друга среди обломков дерева, возможно, просто возможно, сейчас самое подходящее время.

— Пойдем, — говорит он. — Давай убираться из-под этого дождя.

Когда мы медленно начинаем возвращаться к кампусу, я задаюсь вопросом: знает ли он, что означают руны? Являются ли эти татуировки моим путем к Мьёльниру? Я не совсем уверена, как я их активировала, но…

Не может же все быть так просто.

Отсутствие информации со стороны отца наводит меня на мысль, что и у него нет всех ответов. Вероятно, их у него никогда и не было. Впрочем, это ничего не меняет, мне нужен молот. Арик — ключ к его поискам. И я должна верить, что записка Лауфей укажет мне путь.

Я ускоряю шаг, стараясь не отставать от Великана. Если не считать запаха древесного дыма в воздухе и слабого аромата озона после грозы, в лесу царит тишина.

Однако по мере приближения к кампусу шум усиливается, и я различаю свистки, гудки, крики и… Это что, музыка? К тому моменту, как мы выходим на поле, кажется, будто мы никуда и не уходили. Студенты все еще кричат и ликуют, а их мокрые волосы и одежда — единственное свидетельство того, что они попали под ту же грозу, что и мы.

Команда Рива празднует в центре поля. Похоже, им удалось захватить флаг. Они останавливаются, когда замечают наше приближение.

— Была еще одна битва, о которой мы не знали? — спрашивает он.

— Почему на тебе только половина рубашки? — Эйра наклоняет голову, глядя на Арика. — Ты что, поджег себя?

Все смеются.

Я присоединяюсь, потому что, ну, почему бы и нет?

Вероятно, я выгляжу не лучше, с грязью и сосновыми иголками в волосах. Честно говоря, я удивлена, что Зива не спросила, как прошла наша прогулка по лесу. За исключением его рубашки, мы выглядим именно так, виноватые и все такое.

Арик все еще слегка дрожит рядом со мной. Я не могу понять, он в шоке, зол или и то, и другое. Эйра хватает Рива за руку.

— Эриксоны любят пожестче, да?

Зива морщится.

— Дорогуша, он выглядит раненым, читай обстановку.

Арик пожимает плечами, но взгляд у него дикий, словно он вызовет на бой каждого, кто осмелится сказать еще хоть слово.

— С нами все в порядке. Похоже, мы победили. Вперед, синие!

Над головой грохочет гром, и по небу проносится молния.

Сигурд трубит в рожок.

— Из-за угрозы молнии, — кричит он, — нам нужно очистить поле. Остальные сегодняшние мероприятия отменяются, — он бросает сердитый взгляд на Арика. — Не забудьте проверить расписание ориентационной недели. И отметьте в календарях Дикую Охоту!

Еще один раскат грома, и толпы студентов начинают расходиться.

Я украдкой смотрю на Арика.

Не могу избавиться от ощущения, насколько правильным было находиться в его объятиях. Но это просто заблуждение.

В этом мире ничего не может получиться. Я это знаю. Он тоже. Так почему же мое сердце так бешено колотится? Почему мне хочется прижаться к нему, а не отстраниться?

Я с трудом сглатываю.

Почему мне вообще важно, все ли с ним в порядке?

Когда наша группа начинает идти по дорожке к общежитию, я присоединяюсь к ним. Рив размахивает в воздухе своим нерфом и пересказывает свою великую победу так, будто она войдет в историю. Эйра внимательно слушает каждое его слово. Роуэн и Зива выглядят откровенно скучающими.

Когда мы подходим к той жуткой базальтовой арке, которая задула мою свечу, я останавливаюсь.

Мы уже прошли точку притворства. Прошли точку отступления по своим углам.

Есть только один путь вперед.

— Арик, — окликаю я. — Можно с тобой очень быстро поговорить?

Рив останавливается рядом с ним и что-то бормочет себе под нос. Арик качает головой, затем толкает Рива вперед. Он поворачивается и скрещивает руки, пока остальные продолжают идти.

— Тебе что-то нужно?

Третья руна. Испытание. Пора раскрыть Хагалаз, и я знаю, кого именно стоит привлечь.

Пора рискнуть и вскрыть карты.

— Ты, — я тоже скрещиваю руки. — Мне нужен ты, а если точнее, мне нужен Великан.

Глава 43

Арик

Великан.

Я выдыхаю, когда она произносит это слово. В том, что кто-то знает, кто ты есть, в том, что кто-то подтверждает твою правду, есть сила. Уголки моих губ приподнимаются в улыбке.

— Что меня выдало? Молния? Мороз? Или все сразу?

Каждый мускул под кожей дрожит, тело все еще приходит в себя после потери контроля, после ярости и последовавшей за ней грозы. Когда я думал, что сорвусь прямо перед профессором Хиггинс, именно Рей удержала меня. Ее поцелуй, ее голос, все, что она делала, сдержало мои эмоции, удержало меня в настоящем, помогло сохранить спокойствие, по крайней мере, на время.

— Вау, — на секунду на ее лице мелькает удивление, но затем она широко улыбается. — Спасибо за подтверждение.

Я пожимаю плечами. Прятаться чертовски утомительно.

— Это не такая уж тайна, кто я есть, по крайней мере, не для тебя, — тогда почему мне вдруг так приятно быть увиденным? — Ну, возможно, для внешнего мира да, но ты — дочь Одина.

И