Обманчивый союз - Айви Дэвис

Я пытаюсь сопротивляться, но он слишком силен. Мое горло медленно сдавливается. Трудно даже дышать, не говоря уже о том, чтобы придумать план выхода из этой ситуации.

Краем глаза я вижу, как Нина встает. Франко даже не обращает на нее внимания.

Затем раздается выстрел.

Франко дергается, его глаза расширяются, когда он садится, отпуская меня. Я прерывисто дышу. Он протягивает руку, чтобы коснуться спины. С его пальцев стекает кровь.

Я смотрю на Нину. В руках у нее пистолет, и она направляет его на Франко.

Я встаю и бегу к ней, выхватывая пистолет у нее из рук. Нина падает, рыдая. Я поворачиваюсь к Франко, целясь в него из пистолета.

— Ты сказал, никакого оружия, — рычит он, его голос звучит слабее, чем я когда-либо слышал.

— Меня не волнуют правила. Я просто хочу, чтобы ты знал, что перед смертью, Антонио Моретти, сын Риккардо Моретти, является причиной того, что тебя больше не существует.

Глаза Франко расширяются. — Ант...

Я стреляю.

Выстрел в голову убивает его.

Изо рта Франко вырывается тихое бульканье, прежде чем он падает лицом вперед на пол. В тот момент, когда я понимаю, что он мертв, я опускаюсь на пол, роняя пистолет и уронив голову на руки. Только когда Нина касается моей руки, я понимаю, что плачу.

— Антонио? — Она трясет меня. — Антонио, поговори со мной.

Я замыкаюсь в себе, оплакивая всю боль, через которую Франко заставил меня пройти за последние пять лет. За ту боль, через которую он заставил меня пройти за последние двенадцать лет, с тех пор как убил моего отца. После этого моя жизнь и моя семья уже никогда не были прежними, и во всем виноват он.

Нина сидит рядом со мной, положив голову мне на руку, не говоря ни слова. Я слышу, как она всхлипывает, когда мы плачем вместе.

Открывается входная дверь. Я поднимаю глаза, ожидая увидеть свою семью, но вместо этого вижу другого человека, которого я чертовски ненавижу. Петров.

Он переводит взгляд со своей дочери и мертвого тела на меня. Я вижу по его лицу тот момент, когда он понимает, что я победил.

Я бросаюсь к нему, когда он разворачивается, чтобы убежать. Схватив его за куртку, я втаскиваю его в дом и толкаю на землю. Нина пятится, вытирая глаза.

— Подожди, Антонио, — говорит Петров, поднимая руки, когда я стою над ним. — Подожди. Мы все еще можем работать вместе. Теперь, когда Франко ушел, ты займешь его место. Тебе понадобится такой человек, как я, на твоей стороне.

— Заткнись, — рычу я, ударяя его по лицу. Он хрипит, когда его голова откидывается назад и падает на пол. Нина ахает. — Ты пытался заставить свою собственную дочь убить меня. Что ты за человек? Что за отец? — Я снова бью его. И без того изуродованное лицо Петрова выглядит еще более хреновым. — Ты пытался меня убить. Какого хрена я вообще должен хотеть работать с тобой? — Я обрушиваю на него град ударов. Петров слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Зачем ты вообще здесь? — Спрашиваю я, слегка откидываясь назад.

Кровь булькает у него изо рта. — У меня было предчувствие, что ты... — Он сглатывает. — Что ты отправишься за Франко. — Он прерывисто дышит. — Имело смысл проверить Франко дома. Я не знал... Я не знал, что ты убил его.

— Если бы ты знал, то никогда бы сюда не пришел.

— Очевидно. — Он сплевывает, брызгая своей кровью мне в лицо. Я не вздрагиваю.

— Что ж, ты можешь присоединиться к своему другу в аду. — Я отпускаю его. С безрассудной самоотдачей я бью, размахиваю кулаками и пинаю Петрова по всему телу. Я не сдерживаюсь. Звуки ломающихся костей — музыка для моих ушей. Вид его крови на полу больше похож на картину, чем на акт насилия.

— Стой! — Нина кричит.

Я не слушаю ее. Петров все еще жив, стонет от боли, но все еще жив. Я должен покончить с ним.

— Стой! — Нина хватает меня за руки, пытаясь оттащить от своего отца. Я отталкиваю ее от себя. Она приземляется на пол, крича от боли. Этот звук заставляет меня остановиться.

Я смотрю на нее. — Нина?

— Прекрати, — кричит она. — Ты причинил ему достаточно боли. Просто прекрати. Пожалуйста.

До меня начинает доходить, как я выгляжу. Весь в крови. Ухмылка на моем лице. Петров медленно умирает подо мной.

Словно от удара в живот, я отшатываюсь, приходя в себя от подпитывающего яростью насилия. Петров кашляет кровью. Я поворачиваюсь к Нине. Она отстраняется от меня, когда я протягиваю к ней руку.

— Нина...

Настороженно глядя на меня, она медленно встает. — Просто отпусти моего отца.

Я хмурюсь. — Я думал, ты хочешь его смерти из-за того, как сильно ты его ненавидишь.

— В моем сердце нет места убийствам, Антонио. Никогда не было. Теперь, когда Франко мертв, ты новый лидер мафии Моретти. Теперь ты можешь контролировать его. Мои сестра и мать будут в безопасности от него. Я буду в безопасности от него. Ему не нужно умирать. Ты достаточно наказал его.

Я смотрю на свои окровавленные костяшки пальцев. — Ты уверена?

— Да, — твердо говорит она.

Я все еще могу убить Петрова, несмотря на то, чего хочет Нина. В конце концов, она меня предала. Почему меня должно волновать, чего она хочет?

Но я ее люблю. Я все еще люблю Нину. Это не изменилось.

Я поворачиваюсь к Петрову, опускаюсь рядом с ним на колени и говорю ему, чтобы он уходил. — Я больше никогда не хочу тебя видеть. Если я это сделаю, то, возможно, в этот раз действительно убью тебя.

Петров отчаянно кивает. Я толкаю его к двери. Со стоном он, спотыкаясь, идет вперед, едва успевая выбраться наружу. Я закрыл за ним дверь.

— Счастлива? — Спрашиваю я Нину.

— Нет, — шепчет она. — Ничто из этого не делает меня счастливой.

Я смотрю вниз на мертвое тело Франко, замечая отверстие от пули в его спине. — Почему ты стреляла в него? Он собирался убить меня. Я думал, это то, чего ты хотела. Я был бы мертв.

Мягкость в глазах Нины почти ломает меня. — Нет. Я никогда не желала твоей смерти, Антонио. Ничто из того, что я сказала, не было ложью. Мой отец вынудил меня, угрожая причинить вред Анне. Если бы кто-то угрожал убить одного из твоих братьев и сестер, разве ты не подумал бы о том, чтобы сделать все возможное, чтобы спасти их? — Она права. Я бы сделал. — Но я никогда не хотела убивать тебя.