Обманчивый союз - Айви Дэвис

class="p1">С помощью Киллиана мы распространили новость о смерти Франко и о том, что это сделал я. Я могу только надеяться, что это заставит этих людей уважать меня. В последний раз, когда некоторые из них видели меня, я был всего лишь ребенком.

Когда я вхожу в конференц-зал, передо мной стоят двадцать самых важных людей в бизнесе моего отца. Из моего шпионажа за Франко я знаю, что они сделали для него больше всего работы.

Некоторые из них выглядят счастливыми видеть меня, в то время как другие выглядят обеспокоенными. А один — другой выглядит так, будто они меня совсем не уважают.

Тот, кто этого не делает, — человек по имени Оливер Мартин. Он стал заместителем Франко после того, как я убил Альфонсо. Его ноги на столе, и ухмылка на его лице говорит о многом. Он не думает, что из меня получится хороший лидер. Для многих из этих мужчин я всего лишь ребенок.

Мне нужно показать им, что теперь я мужчина и более чем способен быть лидером.

У всех мужчин хватает порядочности, по крайней мере, вести себя тихо, когда я вхожу в комнату и занимаю свое место впереди. Оливер там, и мне приходится незаметно отодвинуть его с дороги.

— Похоже, здесь новый босс, — издевается он. Еще пара мужчин смеются, в то время как остальные смотрят с уважением.

— Ты прав, — говорю я, выпрямляясь во весь рост рядом с Киллианом. — Да. Я убил Франко. А он убил моего отца. Так что, если он возьмет верх, то и я тоже.

— Пугающий, — саркастически замечает Оливер. Я думаю, что, будучи невысоким мужчиной, он что-то компенсирует.

Не сводя с него глаз, я снимаю отцовский кулон и...

... Бью его им по голове. Он падает на стол с глубокой раной на голове. Остальные мужчины вздрагивают, наконец уделяя мне все свое внимание.

— Это, — говорю я, показывая всем окровавленный кулон, — принадлежало моему отцу. Многие из вас были на его похоронах и видели, как моя мать надела это на меня. Я законный наследник этого бизнеса. Последние пять лет я усердно работал, учась быть бойцом. Учась заключать союзы. Учась оставаться в живых. Я знаю, чего это стоит.

Я специально смотрю на Оливера, который сейчас стонет и держится за голову. — Возможно, некоторые из вас все еще видят во мне ребенка. Но ребенок бы так не поступил. — Я киваю Оливеру. — Я знаю, что значит быть безжалостным. И я знаю, что значит быть добрым.

— Теперь, — продолжаю я, надевая кулон обратно на шею, — я не хочу руководить страхом. Я хочу руководить как человек, которого вы можете уважать, а это может занять некоторое время. Но вы все уважали моего отца. И я сын своего отца. Я прошу вас, а не приказываю принять меня в качестве вашего нового лидера. Я не остановлюсь, пока не завоюю ваше уважение.

В комнате воцаряется тишина.

Пока не раздается первый хлопок. Встает мужчина — я узнаю в нем Дэвида Гарсию, одного из старейших сотрудников моего отца. Он был старым даже тогда, когда я был ребенком. Сейчас ему, должно быть, под восемьдесят. Судя по тому, как на него смотрят другие мужчины, ясно, что они его уважают.

— Я вижу в тебе твоего отца, — говорит он теплым, сочным голосом. — И этого для меня более чем достаточно. Я более чем готов дать тебе шанс, Антонио. — Он смотрит на других мужчин, его губы слегка усмехаются при виде Оливера. — Антонио имеет право на бизнес своей семьи. Я принимаю его как нашего нового босса.

— Я тоже, — говорит другой мужчина.

— И я, — вмешивается кто-то еще.

Вскоре вся комната встает и выражает мне свое уважение. Для некоторых я знал, что это по-настоящему. Для других, я уверен, это просто игра. Это то, что я узнал о политике мафии — она постоянно развивается и меняется. Я уверен, что мне придется иметь дело с некоторыми из этих людей, которые хотят меня убить. Но что нового? Последние пять лет я имел дело с людьми, пытающимися убить меня. Что такое еще шестьдесят лет?

Киллиан хлопает меня по спине. Я знаю, что у меня есть по крайней мере один союзник, которому я могу полностью доверять. Киллиан был со мной, когда мне было хуже всего. Он настоящий друг. Я не могу дождаться, когда смогу помочь ему добиться собственного успеха.

Я хватаю отцовский кулон и прижимаю его к своему сердцу. Глядя на всех этих мужчин, все, о чем я могу думать, это — Это для тебя, папа.

Наконец-то я это сделал.

Я новый лидер мафии Моретти.

Я возвращаюсь в дом своего детства. Я не возвращался в свою квартиру с тех пор, как убил Франко. Не думаю, что смог бы вынести, видя его пустым. Я сказал Нине уйти, и теперь я чертовски сильно скучаю по ней. Это причиняет такую боль, какой никогда не было.

Мама приглашает меня войти и усаживает за обеденный стол, где у нее уже готова еда. Сесилия, Миа и близнецы уже сидят.

— Я только что говорила по телефону с Эмилией, — говорит мама, собирая для меня еду.

— Мам, я сам могу себя обслужить, — говорю я ей, но она только отмахивается от меня.

Миа закатывает глаза, в то время как Сесилия наклоняется ближе ко мне. — Она просто счастлива, что ты здесь. Я так счастлива, что ты вернулся. — Она хватает меня за руку под столом, сжимая ее. Я сжимаю ее в ответ.

— И, — продолжает мама, ставя передо мной тарелку с едой, — она приедет из Лос-Анджелеса с Марко позже на этой неделе. И Франческа с Лео тоже. Я также позвонила Джемме и сказала ей, что ей нужно приехать с Виктором, чтобы мы могли все вместе поужинать по-семейному.

— Без Франко, — бормочу я.

Сесилия поднимает бокал. — Слушайте, слушайте.

— Почему ты так ненавидишь дядю Франко? — Спрашивает Лука, откусывая большой кусок курицы. Мама ругает его за то, что он жует с открытым ртом.

Я обмениваюсь взглядом с мамой, прежде чем снова поворачиваюсь к Луке. Ему всего десять. Он не понимает. — Он не был хорошим человеком. Он пытался причинить мне боль. Теперь его нет.

— Куда он ушел? — Спрашивает Люсия. Она показывает язык Луке, когда он забирает еду с ее тарелки.

— Он умер, — объясняет мама.

— Что? — Глаза Люсии начинают слезиться. — Как?

— В автокатастрофе, — говорит она. — Все в порядке, милая. Ты можешь плакать. — Я знаю, маме больно