Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Бобров внимательно меня выслушал, потом черкнул несколько записок, велев слугам разнести их по адресатам.

Вскоре в кабинете появился городовой, а следом подъехали ещё два господина, хозяин дома представил их как хороших знакомых и верных людей. Как оказалось один из них раньше занимался сыском. Правда, сейчас он уже был на пенсии, но его навыки нам очень пригодятся. Он представился скромно: Николай Иванович, фамилии не называл.

Городовой вместе с Каримом был послан к дому, где держали Анну, чтобы опросить соседей, не видели ли те, что подозрительного. Так мы вышли на хозяина дорожной кареты, который сдал её внаём. И снова в разговоре промелькнул Пермский край. Но самое главное, соседи рассказали, кто жил в доме.

Так мы выяснили, что один из похитителей родом из деревеньки, что в сорока верстах от Кузнецка.

- Надо ехать! - решил я.

Но сначала оставил Боброву координаты людей, которые едут мне в помощь. Если я задержусь, он окажет им всяческое содействие. Петр Пантелеевич и сам был зол на то, что за его спиной творились такие махинации.

- Никакого разбоя в своём городе не позволю! – пробасил Бобров, стукнув кулаком по столу.

Мы с Каримом быстро собрались в дорогу, взяли с собой сменную одежду, шерстяные одеяла, если придётся спать на земле и небольшой запас продуктов.

Сыскарь неожиданно вызвался ехать с нами. Он прихватил два ружья и запас патронов. Помня, что у похитителей ружьё, которые они отобрали у Семёна, я взял свой пистоль.

К этому времени городовой уже успел доложить, что нужный нам возок видели выезжающим на дорогу в сторону Озёрок. Как раз оттуда был один из похитителей. Значит, мы на правильном пути. Даст Бог, уже вечером Анна будет дома!

До Озёрок добрались только к вечеру. По пути сыскарь несколько раз останавливался в примыкающих к дороге деревнях, спрашивая у местных, не видели ли они проезжающий мимо приметный возок. Там мне пришлось расстаться с десятком мелких монет, но теперь мы знали, что едем в правильном направлении.

На улице уже стемнело, мы остановились за околицей. Кое-где в окнах домов виднелся тусклый свет. Спать тут ложились рано.

- Надо бы тайком всё сделать, а то не ровён час, сбегут! – сказал Николай Иванович.

- Я пойду по дворам, найду, где стоит возок! - сердце сжималось от одной только мысли, что Анна сейчас в руках разбойников. Если они её хоть пальцем тронут, на куски всех порву!

- Нет, Алёша, уж больно ты приметный, сразу видно – городской, - покачал головой сыскарь.

- Моя идти! – вызвался Карим. – Моя плохой человек видеть, узнавать!

- Правильно мыслишь, иди Карим.

Конюх накинул повод коня на ветви ближайшего кустарника и, сделав несколько шагов в сторону деревни, словно растворился в ночных сумерках, даже шагов не было слышно. Потянулись долгие минуты ожидания.

Расстелив на траву одно из одеял, мы сели, давая себе передышку. Незаметно разговорились, Николай Иванович интересовался строительством железной дороги, я рассказал, что мог, всё равно через несколько дней это уже не будет секретом, а старый сыскарь подкинул мне несколько интересных идей, как поймать мошенников.

- И вот вроде всё у нас по уму и для удобства делается, но всегда найдётся тот, кто будет недоволен. Но это полбеды, хуже, когда специально диверсии устраивают! Мне не за себя, за державу обидно! – размышлял тем временем Николай Иванович.

За разговором время пошло намного быстрее, рядом, в кроне деревьев, соловьи выводили свои звонкие трели, громко трещал сверчок. Но вдруг всё резко стихло, мы оба схватились за оружие, сказывалась военная служба.

Карим появился так же бесшумно, как и ушёл.

- Что узнал? – кинулся я к нему. – Где Анна?

- Да подожди ты, не спеши, дай сказать толком, - осадил меня Николай Иванович.

От Карима мы узнали, что он обошёл все дворы, но дорожной кареты нигде не нашёл.

- Может, в сарай загнали?

- Я смотреть! – вскинулся конюх. – Все спать, собак нет, конюшня нет, совсем бедный деревня.

- Вот что я предлагаю, - вздохнул Николай Иванович, - ждём до утра, а потом идём к крайней избе, там расспросим хозяев, к кому вчера приезжала дорожная карета. Если заартачатся, денег посулим, тут же всё расскажут!

Так и решили.

- Я первый подежурю, - вызвался Николай Иванович. – Бессонница у меня. А ты ложись, Алексей, силы нам ещё понадобятся.

Я прилёг на расстеленное одеяло. Думал, не усну, но сон меня тут же сморил, я будто в глубокую тёмную яму провалился. Проснулся от того, что кто-то теребит меня за плечо.

- Карим…

Уже светало, звёзды на небе потускнели, далеко на горизонте занималась заря. Конюх поманил меня за собой, знаками показывая, чтобы я не шумел. Николай Иванович спал, я не стал его пока будить, следуя за Каримом.

Вышли к краю берёзовой рощи, где расположились на ночлег. Ну как рощи – с десяток деревьев и как только ещё чуть рассветёт, нас тут будет отлично видно.

- Туда смотреть, - Карим показал в сторону дома, стоящего чуть в стороне от деревни. – В сарае один коза, совсем бедный!

Дом действительно стоял чуть на отшибе, его окружал большой сад, но даже отсюда было видно, что некоторые деревья уже засохли. Но те, что остались, надёжно скрывали дом от любопытных глаз.

- Надо будить Николая Ивановича, - решил я.

Сыскарь одобрил нашу идею поменять место дислокации, так мы дольше останемся незамеченными.

Быстро собрав свои пожитки и отвязав лошадей, мы направились к дому. Когда-то это был крепкий пятистенок, указывающий на достаток его хозяина, но со временем он сильно обветшал. Забор покосился, местами упал, а ворот и вовсе не было.

Я ступил на крыльцо, оно угрожающе затрещало, поэтому постучав в дверь, я сразу поспешил спуститься на землю. Послышались шаркающие шаги, дверь отворилась, на пороге появилась древняя старуха. Окинув нас мутным взглядом, она неожиданно звонким голосом спросила.

- Куда, соколики, путь держите?

- Далеко, бабушка, пустите на постой? Мы заплатим!

- Ну, заходите, коль не шутите, - улыбнулась она щербатым ртом.

- Нам бы лошадей сначала пристроить да напоить.

- Так, за дом их сведите, там и колодец есть.

Карим остался с лошадьми, а мы с Николаем Ивановичем прошли в дом.

- Не серчайте, сынки, только накормить мне вас