Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Так настал четвёртый день. Мы уже понимали, что похитителей нам не догнать, вероятнее всего они уже добрались до места своего назначения. Оставалось надеяться, что Анну оставят в живых, не зря же её везли в такую даль.

Выспросив у местных, какие ещё рядом есть селения, мы снова отправились в путь. Нам предстояло проверить ещё шесть деревень, это те, из которых можно было добраться до Кузнецка за три-четыре дня.

Вроде, немного, это если не учитывать, что ни разбросаны по округе, а нам нужно заехать в каждую.

Глава 34

Поспать толком мне не дали, проснулась я от громкого мужского голоса, доносившегося с улицы. Я сразу узнала Василия Климова, который пытался в чём-то убедит Эвику, приютившую меня хозяйку.

- А я сказала – не пущу! Вы, Ваше Благородие, деньги за девицу получили, так что охолоните. Она теперь как дочь мне!

- Пусть бумаги мне подпишет, и делайте с ней, что хотите! – горячился Василий.- Я только быстро с ней переговорю, получу, что мне нужно и сразу уеду!

- Разговоры разговаривать теперь будете только при мне! Она и так едва на ногах держится. Где это видано, девку столько дней сонной отравой поить?! Вот, оклемается немного, позову вас, Ваше Благородие.

Климов ещё попытался что-то возражать, но Эвика баба серьёзная, с ней не забалуешь. Быстро его выпроводила.

Голоса под окном стихли, а я задумалась над услышанной только что фразой. Деньги вы за девицу получили! Это что? Климов меня им продал?

Я, конечно, знала, что раньше на севере женщин покупали и продавали за пушные шкурки, но считала, что это было намного севернее этих земель.

Да и крепостное право не так давно отменили. Так что торговля людьми сейчас вроде как вне закона.

Дверь тихонько скрипнула, Эвика вошла в горницу и я тут же притворилась, что сплю. А то она сразу поймет, что я слышала её разговор с Василием. Пусть думает, что я ни о чём не знаю.

Хозяйка походила по дому, чем-то погремела, пошуршала и опять ушла, а я неожиданно снова задремала.

Проснулась и почувствовала себя намного лучше.

В доме царил полумрак, то-ли вечер, то-ли утро.

Эвика словно этого только и ждала, тут же сунула мне в руки большую кружку.

- Пей!

Увидев, что я опасливо принюхиваюсь к напитку, по-доброму улыбнулась.

- Не бойся, это не отрава. Взвар тебе силы даст, быстро на ноги поднимет. Травы да ягоды я сама собирала.

От кружки действительно пахло травой и ещё чем-то кисленьким.

- Клюква! – поняла я, разглядев в вареве несколько знакомых ягодок.

- Она самая, - кивнула хозяйка, - у нас тут все болота багульником да клюквой поросли. Только успевай собирать!

После кисленького напитка я действительно почувствовала себя намного лучше.

- А теперь пошли, с нашими тебя буду знакомить.

Семья у Эвики и Филимона оказалась большая. Три сына и дочь. Старший был уже женат, имел своих детей и жил в отдельной избе. У него мы как раз и позавтракали.

Во второй избе проживал средний, ещё не женатый сын. Именно ему родители искали невесту в Кузнецке.

Младшие дети были ещё подростками, это их я видела возле дорожной кареты.

Поев, все тут же занялись делом: мужчины отправились в поле, женщины на скотный двор. Даже дети были приставлены к делу: таскали воду, мыли посуду, присматривали за малышами.

Хозяйство у Филимона было крепкое: лошади, коровы, козы и много мелкой живности, так что семью можно было назвать зажиточной. И сам он, и сыновья ходили на охоту, били пушного зверя, а шкурки продавали, закупая на эти деньги соль, ткани и другие нужные в доме вещи.

Кормились со своего огорода, собирали в лесу грибы, да ягоды. А благодаря охоте, мясо на столе никогда не переводилось. К тому же, неподалёку протекала река Ирень, богатая рыбой и дикой уткой.

Эвика с гордостью водила меня по подворью, рассказывала, какое у них большое позьмо и капустники у реки, как много во дворе скотины, так что работы хватает всем и лишняя пара рук никогда не помешает.

Я уже чувствовала, что она вот-вот начнёт сватать меня за своего сына, но ей помешал Василий. Климова поселили в избу среднего, холостого сына, тот всё равно ещё с охоты не вернулся.

Увидев нас, Василий кинулся наперерез, в руках он держал какие-то бумаги.

- Подпиши! – он буквально сунул мне их под нос.

- Что это?

Рядом с Эвикой я чувствовала себя в относительной безопасности. Смелая женщина только что рассказывала мне, как в одиночку на медведя ходила.

- Подпиши бумаги на землю. Добром прошу, подпиши!

- Климов, этот дом и земля досталась мне от отца и она теперь по праву моя! А тебе могу посоветовать только одно – не умеешь играть в карты – не садись!

- Да ты! Да я! – он замахнулся, но Эвика шагнула вперёд, прикрывая меня своей спиной.

- А ну, охолоните, Ваше благородие! Что за земля? Что за дом?

- Дом – двухэтажный особняк, земля с полями и пастбищами, сосновый лес, лесопилка, - перечисляла я и с каждым моим словом глаза Эвики загорались все больше.

- И всему этому ты хозяйка? Неужто, мужиков в семье совсем нет?

- Отец умер пару месяцев назад, больше никого не осталось.

Она немного подумала, а потом велела:

- Иди ка в дом, да пока никуда не выходи, я с его Благородием сама потолкую.

Я сделал вид, что пошла в избу, а потом снова выбралась на улицу и тихонько пробралась к дому, где поселили Василия. Все взрослые обитатели хутора уже ушли, кто в поле, кто в лес, так что меня никто не видел.

Я прекрасно понимала, что разговор сейчас пойдёт обо мне, и хотела его услышать. Что ещё придумает Василий и что предпримет Эвика? От решения этих двоих зависит моя судьба.

Прокравшись вдоль бревенчатой стены, попыталась заглянуть в окошко, вот только оно оказалось слишком высоко. Осмотревшись, подтащила к дому валявшийся неподалёку чурбак и, взобравшись на него, прильнула к стеклу.

Эвика и Василий стояли друг напротив друга возле стола в дальней части дома, поэтому я могла не опасаться быть замеченной. Да и не до меня им сейчас