Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Вход в погреб был сразу за домом, деревянная дверка, подпёртая палкой и хлипкая лесенка, ведущая вниз.

- Акулина, ты там? Жива? – крикнул я в темноту.

Внизу что-то зашуршало, завозилось.

- Сама выйти сможешь?

Вскоре над лазом показалась растрёпанная голова Акулины, платок сполз куда-то набок. Она, щурясь, нашла меня глазами, встала на колени и ползком кинулась в ноги.

- Это я! Это я во всём виновата! Он обещал, что с Анной Афанасьевной ничего не случиться, только нужную бумажку подпишет и всё! Обманул меня Васенька! Обманул, дуру старую! – завывала она, заливаясь слезами.

- Поздно теперь плакать, пошли в дом, расскажешь, может, слышала, куда Климов собрался ехать?

Акулина, кряхтя, поднялась, я заметил, что на скуле женщины наливается большой синяк, одежда местами разорвана и перепачкана.

Войдя в дом, она едва не кинулась с кулаками на Сеньку, едва разняли, боевая баба!

Акулина подтвердила, всё, что мы уже знали, от себя добавив, что Климов наплёл ей с три короба, что отец Анны обманом заставил того продать дом и он просто хочет вернуть своё. Он обещал уговорить Анну подписать бумаги на отказ от дома и отпустить.

Но тут, в Озёрках Акулина случайно услышала разговор Василия с Филимоном. Климов не собирался отпускать Анну, потому что дом принадлежал ей по праву, Василий проиграл его в карты. Мало того, он снова влез в долги, а отдавать ему их нечем и у него только один выбор: заставить Анну подписать бумаги и убить или его самого убьют за долги. Тогда Филимон предложил выкупить Анну в жёны для своего сына.

- Я не удержалась и высказала им всё, да сдуру пообещала сказать старосте, чтобы он городового или околоточного позвал. Вот эти меня в погреб и пихнули, - она кивнула головой в сторону прижавшихся друг к другу хозяев.

Тут в дверь негромко постучали.

- Кого там ещё принесло?

Николай Иванович перевёл ствол ружья на дверь.

Оказалось, что это староста, решил выяснить, что происходит.

Тут в сердцах я ему и высказал, что надо лучше смотреть за подопечными, которые благородных девиц похищают. Выпроводив старосту за дверь, велели ему отправить гонца в город, в дом Боброва, а там Пётр Пантелеевич сам сообразит, что делать. Николай Иванович даже записку ему черканул.

- А теперь рассказывай всё, что знаешь о Филимоне, кто такой, откуда приехал. Куда собирался.

Из Сенькиного рассказа выходило, что Филимон прибыл откуда-то с Пермской губернии, названия его деревни он не знает, а вот речку вспомнил.

- Смешно ещё так говорил – река Ирень! Вот я и запомнил. Говорил, что он сюда три дня ехал. Всё, больше ничего не знаю. Хоть режьте!

Сеньку связали и спустили в его же погреб. За похищение девицы благородных кровей его точно отправят на каторгу. Сюда ещё можно добавить Семёна, если тот не выживет. Он хоть и из простых людей, но всё же управляющий поместьем. За убийство Сеньке тоже полагается каторга.

К хозяйке дома и Акулине староста приставил охрану. Бабонки с ненавистью косились друг на друга, как бы глаза не повыцарапали. Их тоже ждёт наказание, вину каждой будет определять земский суд.

Посовещавшись с Николаем Ивановичем, решили, нигде более не задерживаясь, сразу ехать в Пермский край. Я наскоро написал отчет для городничего или кого там от охранки пришлют, Николай Иванович, тем временем, составил письмо для Боброва. Передав всё это старосте Озёрок вместе с серебряной монетой за его службу, мы отправились в путь.

Лошади хорошо отдохнули и рвались вперёд, правда, на первой же развилке, Карим притормозил, спрыгнул с коня и склонился над дорогой.

- Чего ты там ищешь?

В ответ конюх рассказал, что на одном из колёс дорожного возка есть характерная зазубрина. Он ещё в городе, во дворе того дома следы этих колёс заприметил. А потом такие же следы увидел у Сенькиных ворот.

- Вот они! – Карим указал пальцем на отпечатавшийся в пыли след колеса с небольшой поперечной чёрточкой.

Повезло, что этой дорогой не часто пользуются и следы ещё не затоптали. Правда, когда выехали на тракт, разглядеть там было уже ничего невозможно, но мы всё равно, упорно осматривали каждый съезд с дороги.

Так прошёл день, переночевали на старом постоялом дворе, и как только рассвело, двинулись дальше. Вскоре нам снова повезло, возле одной из луж мы увидели чёткий след колеса с зазубриной, значит, взяли правильное направление. И хотя мы то и дело останавливались, думаю, скакали верхом все же быстрее возка. Я даже тешил себя надеждой, что мы можем его нагнать.

Чем дальше ехали, тем расстояние между деревнями становилось всё больше и больше. Иногда приходилось скакать несколько часов, чтобы наткнуться на развилку, ведущую к очередному селению.

К вечеру остановились, расспросить местных о реке Ирень и тут нам снова повезло, кто-то из ребятишек, пасших у дороги коз, день назад, видел проезжающий мимо возок.

Эту ночь пришлось заночевать в лесу. Набрали валежника, запалили большой костёр. Не сразу заметили, что Карим куда-то исчез, а когда тот вернулся, то в руках у него болтался свежепойманный заяц. Так что, поужинали горячим, а потом, установив дежурство, завалились спать.

Третий день пути оказался самым тяжелым. Вдоль дороги потянулись бескрайние леса. Высокие ели так близко подступали к дороге, что две телеги с трудом могли бы разъехаться. Ещё тут водились комары, крупные, злющие.

Но хуже всего было, что мы потеряли след. Этой дорогой так редко пользовались, что даже пыли на ней не было, лишь узкая колея, оставшаяся после дождей, высохшая и твердая, словно камень.

Теперь нам приходилось тратить время на каждую развилку, доезжая до очередного селения, чтобы узнать, не проезжал ли тут чёрный возок и не тут ли живёт некий Филимон.

Филимоны раза два попадались, но это были не те. Один оказался древним стариком, а второй – семнадцатилетним парнишкой. А возков давно не видели, мы и то тут были в диковинку. Нас сразу стали зазывать на постой в дома, где имелись девицы на выданье.

В одном из таких селений и заночевали, остановившись в доме молодой вдовы. Крепкая, румяная бабёнка явно приглянулась Николаю Ивановичу, так что когда я с Каримом отправился спать на сеновал, сыскарь остался в доме.

Утром Иванович выглядел помолодевшим и очень довольным. Похоже, даже бессонница прошла. Да и хозяюшка на радостях расстаралась, накормила нас пирогами с грибами, ещё и в дорогу дала.

-