Тихони - Пенелопа Дуглас

Я замечаю один из его старых «Мустангов» под чехлом. Я узнал бы эту форму где угодно. «Босс 302». Это была та самая машина, в которой я двадцать пять лет назад застал его на заднем сиденье с Тэйт. Мэдок никогда не давал мне на ней ездить, когда я подрос.

Хорошая летняя машина.

– Никто не пользуется «Боссом»? – осторожно спрашиваю я, по моим рукам пробегает дрожь, а кровь начинает быстрее бежать по венам.

Он поджимает губы, его малышка все еще очень близка его сердцу. Затем он открывает контейнер на стене и бросает мне связку ключей.

– Не угробь, – ворчит он.

Я улыбаюсь.

– Спасибо.

Я собираюсь уйти, но нужно кое–что сказать.

– Ной неплохой парень, – начинаю я.

Мы с ним мало говорили прошлой ночью – просто выпили пива.

Ну, я выпил четыре, на самом деле.

Я полностью уверен, что он хороший друг для Дилан и Хантера.

Джаред кивает, наклоняясь, чтобы поднять набор головок, лежащий рядом с колесом «Корветта».

– Если я смогу удержать его от того, чтобы он в ближайшие несколько лет не впутывал девушек в неприятности, он будет отличным, – говорит он мне. – К сожалению, иногда он слишком сложен и для меня, и для его отца. У него своя голова на плечах.

– Значит, он впишется.

Джаред улыбается.

Да, Ной хороший парень. Но это не значит, что он мужчина.

Но, по крайней мере, он не преступник.

– Фэрроу, – продолжаю я, – проблема.

– Заметил за короткое время здесь? – Он смотрит на меня с весельем в глазах. – Не волнуйся. Мы с Мэдоком присматриваем за ним. К сожалению, Дилан и Хантер его обожают, и у них тоже своя голова на плечах.

– Я имел в виду в отношении Куинн, – указываю я.

Он замирает, улыбка исчезает с его лица, и он ставит чемодан на ящик с инструментами.

Я говорю прямо, прежде чем он успевает запаниковать.

– Ты знаешь таких девушек, как она, так же хорошо, как и я, Джаред. Добрая, доверчивая, щедрая…

– Наивная?

Я мягко улыбаюсь.

– Чистая сердцем, – говорю я вместо этого. Я подхожу ближе и продолжаю. – Нормально – и необходимо – ошибаться и влюбляться не в тех людей, чтобы разлюбить и извлечь уроки, но эти двое… Они могут разрушить ее жизнь. Только на это и годятся такие парни в их возрасте.

Вот, я сказал это. Я не ненавижу Ноя и Фэрроу, но Куинн не будет набивать на них шишки.

Джаред тяжело вздыхает, глядя куда угодно, только не на меня.

– Блять. – Он проводит рукой по волосам. – Я больше переживаю за Куинн, потому что она не такая жизнестойкая. Но это не ее вина. Моя. И Мэдока, и Джекса, и ее отца. – Он смотрит на меня. – Мы вымостили каждый ее шаг.

Я знаю. И теперь у нее нет уличной хватки, но что им оставалось делать? Не присматривать за ней?

– Я побуду здесь какое–то время, – объявляю я. – Если понадобится ее подвезти или нужно будет кого–то проучить.

Он усмехается, но выглядит усталым. Протягивая руку, он пожимает мою.

– Думаю, взрослым ты мне нравишься больше.

Хорошо, потому что его сестре – нет.

Прежде чем я успеваю забрать ключи и уйти, кто–то врывается через парадную дверь.

– Джаред, – выпаливает Джейсон, отец Куинн. – Слава богу.

Я отхожу в сторону, чтобы он мог пройти к пасынку, но мистер Карутерс не заходит дальше, только просовывает голову в дверь.

Он ворчит на Джареда:

– Я пытаюсь увезти твою маму на Бермуды на неделю, а моя приборная панель горит, как новогодняя елка. Что ты сделал?

– Никакой, блять, замены масла, – рявкает в ответ Джаред. – Я не Jiffy Lube. Ты заезжал к дилеру месяц назад, как я тебе говорил?

Мистер Карутерс замолкает и просто стоит там.

Я сдерживаю улыбку.

– Господи Иисусе, – рычит Джаред, вылетая в дверь. Джейсон отходит, пропуская сына своей жены, который несется к их «Bentley Continental GT».

Мама Куинн и Джареда, Кэтрин, выходит со стороны водителя, виновато пожимая плечами перед сыном. Она одета по–пляжному в легкое белое платье и соломенную шляпу.

Джаред садится за руль, заводит машину, и вдруг его лицо искажается, превращаясь в нечто среднее между мордой медведя и гримасой отвращения.

– Ох что за бл… – Но он не ругается перед матерью.

Мы с отцом Куинн стоим в стороне, молча и неподвижно, как будто у нас с ним общий отец, который сейчас в ярости, и мы пытаемся не привлекать к себе внимания.

– Твою мать, – цедит Джаред, обходя машину и поднимая капот. – Трехсоттысячедолларовый кусок дерьма – вот что у тебя скоро будет. – Из–под капота вьется струйка дыма. – Черт возьми! Кто–нибудь, пристрелите меня…

Джейсон прочищает горло, а я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Джекс однажды подарил Джареду книгу о том, как «реагировать, а не действовать импульсивно» и «принимать вещи, которые не можешь изменить». Я не удивлюсь, если она до сих пор лежит на углу его рабочего стола в домашнем гараже, покрытая двухдюймовым слоем пыли.

Я достаю ключи от своей арендованной машины, припаркованной в трех местах от нас, и протягиваю их Джейсону.

– Возьмите мою.

Он смотрит на меня.

– Ты уверен?

Я киваю. Он может вернуть машину в прокат; иначе мне пришлось бы звонить им, чтобы они ее забрали.

– Спасибо, – говорит он.

Я объясняю, как сдать машину, забираю свои вещи и сажусь в «Босса», пока Джейсон с женой вылетают с парковки на моей арендованной.

– Увидимся! – кричу я Джареду, который все еще копается под капотом.

Он не отвечает, и меня это устраивает. Лучше убраться с его пути, пока можно.

Я уезжаю, все еще радуясь, что Джаред не стал задавать вопросов. Если повезет, Мэдок узнает все от него и успеет все обдумать, прежде чем мы поговорим. Нам многое нужно обсудить. Хочу ли я отменить продажу дома?

Не думаю. Не знаю, сколько я здесь пробуду, и не хочу выбивать почву из–под ног Куинн. Мне нравится идея пожить где–то еще, пока я здесь. Новый вид.

Затем вопрос работы. Мне нужно чем–то заняться, но не уверен, что хочу ездить на работу в Чикаго.

И Грин–стрит…

Много всего.