Без промедления - Лейни Лоусон

Я подхожу к трактору, мысленно готовясь к тому, что я собираюсь попробовать сделать. Когда я нахожусь внизу ступенек, он наклоняется ко мне.

ГЛАВА 26

Уоррен

Моя рука тянется, чтобы схватить Саванну, когда она поднимается по ступенькам в грохочущую под нами кабину трактора.

— Здесь намного больше экранов и кнопок, чем я ожидала, — смеется она, оглядывая маленькое пространство.

Ничего слишком навороченного, и не помешала бы хорошая уборка. Мы хорошо заботимся о своем оборудовании, но на полу и поверхностях все равно приличное количество пыли и грязи. Это неизбежно, когда достаточно долго находишься на сенокосных полях.

Водительское сиденье скрипит, когда я сажусь и отпускаю ее руку. Из-за того, где сейчас находится солнце, глубокие оранжевые лучи проходят через окна, создавая свечение вокруг нее, пока она стоит перед дверью. Ее руки переплетаются перед ней, как будто она не уверена, что делать, поэтому я кладу руки ей на бедра и разворачиваю ее, чтобы она оказалась ко мне спиной.

Между моим сиденьем и рулевым колесом недостаточно места, чтобы она села ко мне на колени прямо, поэтому я раздвигаю ноги и притягиваю ее, чтобы она села на мою левую ногу. Как только она приземляется с фырканьем, я обхватываю рукой ее талию и сдвигаю ее задницу назад, к своему бедру.

— Господи. Ты не способен быть нежным? — смеется она, балансируя рукой на моем колене, пока усаживается на мою ногу.

Я смеюсь и провожу большим пальцем по ее ребрам.

— Я могу быть нежным. Ты этого хочешь?

Моя хватка на ней остается крепкой, пока я настраиваю ручки кондиционера. Рядом со мной есть дополнительное сиденье для напарника, которое откидывается и служит местом для еще одного пассажира, но я удобно утаиваю эту деталь про себя.

— Нет, — бормочет она. — Не сейчас.

Она откидывается назад, когда моя левая нога двигается к сцеплению, но я останавливаюсь, прежде чем нажать на него.

— Сэвви... — говорю я ей прямо в ухо, пока она выгибает спину и проводит кончиками пальцев по моей руке, обхватывающей ее талию. — Что ты делаешь?

— Ничего, — напевает она. Но она усмехается, откинув голову мне на плечо. Жар между ее ног невозможно игнорировать. Я чувствую его прямо через свои джинсы. — Ты должен был снять там футболку, или ты просто пытался покрасоваться?

Я не отвечаю, потому что правда граничит с неловкостью. Эти постановочные фотографии полуголых фермеров, забрасывающих тюк сена на прицеп, которые бродят по интернету? Да ну, ради бога. Самая нереалистичная хрень, которую я когда-либо видел. Так что нет, мне не нужно было снимать футболку. В свое оправдание, было адски жарко, и у меня не было ничего другого, чтобы вытереть пот с лица.

Ладно, может, я знал, что Саванна позади меня, и ткань просто умоляла, чтобы ее содрали с моего тела.

Я смотрю на свою обнаженную грудь, к которой прижата ее спина, и это напоминает мне о прошлой ночи. Я наклоняюсь и целую ее в основание шеи. На ней платье с тонкими бретельками из легкого воздушного хлопка. Бледно-желтое, покрытое крошечными кремовыми цветочками, почти такое же мягкое, как ее идеально гладкая кожа. Мой язык высовывается, чтобы прикусить нижнюю губу, и я хочу, чтобы это хоть как-то отвлекло меня от мысли о том, чтобы вместо губы у меня во рту оказались другие ее части.

Я не могу сдержать рычания в груди, когда она двигает бедрами, насаживаясь на мое бедро. А я-то думал, что мы просто прокатимся на тракторе. Похоже, у Саванны были другие планы.

Кого я обманываю? Я притянул ее к себе на колени, просто ища предлог, чтобы обнять ее, почувствовать, может быть, даже поцеловать. Что угодно. Я только об этом и мог думать.

Она накрывает мою руку своей и медленно скользит ею вниз по передней части своего платья. Я не протестую и не беру инициативу в свои руки, позволяя ей использовать меня, как она хочет. Кончики моих пальцев скользят все ниже и ниже, отчаянно желая убрать с пути слой ткани ее платья.

Когда моя рука наконец оказывается прямо в ее центре, ее бедра снова двигаются, умоляя меня дать ей то, чего она хочет.

— Что на тебя нашло, а? — говорю я низким голосом. Теперь моя голова повернута к ней, и мои губы скользят по ее шее. — Ты хочешь этого?

Я задираю подол ее платья, когда она отвечает кивком. Ее глаза закрываются, и она еще сильнее насаживается на мою руку, и я провожу пальцами по ее клитору, а затем ниже, к ее входу. Даже через трусики я чувствую, насколько она влажная, и я почти теряю сознание от того, что вся кровь в моем теле приливает к члену.

Сэвви всегда заводила меня так, как я никогда не мог объяснить, не то чтобы контролировать. Но когда она так насаживается на меня, двигает моими руками, практически умоляет об этом своим телом? Я полностью потерян в ней и в мысли дать ей то, чего она хочет. То, чего мы оба хотим.

И я хочу ее так чертовски сильно, что это больно. Я хочу уже давно, и я редко сплю, не видя во сне, как она наконец поддается мне.

Пока мои пальцы танцуют на ее пульсирующем клиторе, а она извивается на мне сверху, я смотрю, как она прекрасна. Эти густые волнистые волосы, ее изгибы, движущиеся мягкими и плавными волнами, то, как ее губы приоткрыты, и она стонет при каждом движении моей руки вперед и назад. Я не мог бы отвести взгляд, даже если бы попытался.

— Еще, — стонет она.

На долю секунды часть моего мозга, отвечающая за здравый смысл, берет верх. Я сделаю все, что эта женщина скажет. Все, что она захочет. Я жажду не только этого, я хочу ее всю. Те части, которые она еще не была готова мне отдать.

Я с трудом сглатываю, пытаясь заглушить маленький надоедливый голос в голове, который напоминает мне, что для нее это может означать не то, что для меня.

Для меня это все.

— Пожалуйста, Уоррен.

Ее умоляющие слова вырывают меня из моих мыслей, и я благодарен за отвлечение, прежде чем выпалить именно то, что хочу ей сказать.

Я уже собираюсь отодвинуть ее нижнее белье в сторону, когда наконец смотрю вниз и полностью останавливаюсь.

— Черт, — ругаюсь