Спасая Винсента - Джоан Фернандес

Новый порыв ледяного ветра ворвался в мастерскую. Мужчина отпрыгнул в сторону, подняв кисть.

– Ну вот опять!

– Мениер Госсалк! Йо! – Растерянная Анна замерла в дверном проеме. В ее глазах мелькнула тревога, и она бросилась вперед. – Ян не простит мне, что вашу работу прервали, – обратилась она к мужчине, а затем сердито посмотрела на Йо.

– Это я виновата, Анна, – сказала Йо. Она подняла тарелку с десертом и отогнула салфетку, открыв край золотистого тарта. – Я принесла тебе кое-что. Думала, ты здесь. Мир?

Анна словно бы и не заметила тарелку.

– Я видела из окна кухни, как ты подошла к мастерской. У Яна очень строгие правила насчет занятий его учеников. Тебе не следовало врываться, – отчитала она Йо.

– Нет, не следовало… ты права, – пробормотала Йо, ошеломленная ее запальчивостью.

Анна повернулась к мужчине.

– Простите за вторжение, мениер Госсалк! Мой муж так дорожит распорядком занятий.

– Вторжение… было весьма приятным, – он взглянул на Йо.

– Но… что это такое? – Анна с ужасом уставилась на холст, испещренный точками. – Это ведь не натюрморт, который был вам задан. Мениер Вет будет очень недоволен, увидев это.

– Анна…

Анна резко повернулась к Йо.

– Тебе с твоими собраниями, посетителями и бурной жизнью этого не понять.

– Что?

– На мне лежит ответственность за соблюдение расписания учеников, Йо. Ян рассчитывает на меня. Это я обеспечиваю работу его художественных курсов, пока он ездит по выставкам и пишет статьи. – Она с укором посмотрела на обоих. – Я охраняю его репутацию серьезного художника.

– Конечно, все так и есть, – примирительным тоном сказала Йо. И тут ее осенило: все это время она думала, что Анна вполне довольна жизнью, заботясь о доме и детях, а та несла на себе тяжкий груз ответственности за успех мужа. – Давай начнем сначала, хорошо? Мы толком и познакомиться не успели. Может, ты окажешь нам честь?

– А? – Анна смахнула навернувшиеся слезы. – У нас в Бюссюме, мениер Госсалк, не заведено врываться в мастерские без спроса. Прошу простить мою соседку, она та еще чудачка.

– Да что вы, я вовсе не…

– Ну что ж… Мениер Госсалк, это моя соседка и подруга, мадам Ван Гог. Йо, это мениер Йохан Коэн Госсалк – гостит у нас две недели, берет уроки живописи у мениера Вета. – Анна протянула руку за тарелкой с выпечкой. Ее тон смягчился. – Спасибо, мы обязательно угостимся. Йо, может, ты зайдешь к нам на послеобеденный кофе?

– Вы сказали, Ван Гог? – Госсалк уставился на Йо. – Владелица пансиона, где собрана коллекция картин?

Йо кивнула.

– Вверх по дороге и направо, если идти в сторону города.

– Молва о вас разнеслась далеко, меврау. Я слышал, у вас в доме развешано множество работ. Прямо как в музее.

– Молва? – Анна нахмурилась.

– Ко мне часто приходят посетители, чтобы посмотреть на картины, – пояснила Йо, обращаясь к Госсалку. – Вы тоже можете зайти.

– Конечно, – Анна взяла Йо под локоть. – Днем. Когда ты подаешь кофе постояльцам?

– Между прочим, наша Кухарка печет вкуснейшие десерты.

Госсалк откашлялся.

– Я никогда не встречал женщину, которая могла бы так рассуждать о технике живописи. У вас, наверное, весьма интересные беседы за ужином! Я был бы рад познакомиться с вашим мужем и увидеть картины.

– Тогда вам придется устроить сеанс спиритизма, – выпалила Йо, не успев остановиться.

– Йо! – Анна схватила ее за руку. – Моя соседка имеет в виду…

– Я вдова.

– О… Простите, – у него покраснела шея. – А концерт в Амстердаме завтра?

– Да, я еду с подругой.

– Разумеется. Я не то чтобы… – он опустил голову. – Если вы меня извините… Вет – строгий учитель, и, боюсь, мне нужно… – он взглянул на Йо, – начать все заново.

Спустя несколько минут Анна и Йо уже стояли на улице у задней калитки. Анна обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться.

– Прости, что так разнервничалась. Просто Ян очень рассчитывает, что я буду следить, чтобы ученики не отвлекались. И ради всего святого, Йо, никаких уединенных встреч в его мастерской! Вы были совсем tête-à-tête.

– Ты неправильно поняла. Мы просто разговорились. Беседа сама собой зашла о живописи – я и не подумала о том, что мы одни. – Это была не вся правда. Она успела заметить, что из-под его рабочего халата пахло щелочным мылом.

– Разве к тебе на «Виллу Хельма» не часто приходят художники? – в голосе Анны послышались нотки зависти. – Должно быть, это так интересно. Ни один день не похож на другой…

– Иногда. Но художники порой утомительны, и мы никогда не обсуждаем технику живописи.

– Понимаю, – Анна задумчиво кивнула и вздрогнула от холода.

– Здесь холодно, а ты без пальто! Анна, иди домой! Мне тоже пора.

– Постой! Один вопрос… что он имел в виду, когда упомянул про завтрашний концерт? Не припоминаю объявлений в церкви.

– Он будет в Амстердаме.

– В Амстердаме, Боже мой! – постукивая зубами от холода, воскликнула Анна.

– Мы едем на поезде с Марфой ван Эден. Вернемся к полуночи.

– Значит, с ван Эденами, – на ее лице промелькнула хитрая усмешка. – Или все-таки с кем-то еще? Может, с каким-то кавалером? Я уж подумала, не завелся ли у тебя тайный поклонник.

Йо замешкалась, разглядывая подругу. Нужно было сперва наверстать упущенное, а уж потом признаваться в связи с Исааком.

– Доктор ван Эден не поедет, но там будет много народу. Мы точно не останемся одни.

– Так вы едете без сопровождения?!

– Хочешь с нами?

– О нет, я не могу! Ян… – она прикусила губу. – А ты можешь. Тебя ничто не остановит… Я так скучала по тебе.

Сердце Йо сжалось от нежности к подруге.

– Я тоже по тебе скучала.

Глаза Анны расширились. Она кивнула самой себе.

– Знаешь что? Я поеду с тобой!

– А как же Ян?

Анна подняла подбородок.

– Подумаешь, уеду на вечерок.

– Мы быстро вернемся.

– Будем дома до полуночи.

– С нами ничего не случится, – кивнув, сказала Йо. В этом она была совершенно уверена.

34

Амстердам

Йо

Сидя между Марфой и Анной, Йо изо всех сил старалась сосредоточиться на музыке. Мелодия концерта витала в воздухе, но стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором тут же возникала застенчивая улыбка Госсалка. Слева, вместо дородной фигуры Марфы, ей мерещился его угловатый силуэт – длинные пальцы, лежащие на подлокотнике кресла, наклон головы. Она представляла, как шепчет ему на ухо: «Прелестная часть, не правда ли?»

В отличие от щеголеватого Исаака, в этом человеке не было ни капли напускной важности. Без всяких формальностей – даже без знакомства – они так легко нашли общий язык. Йо рассмеялась про себя, вспомнив его халат, запачканный краской.

Взглянув на Анну, она заметила, с каким благоговейным вниманием подруга следит за музыкой. Что значил для нее этот робкий шаг к