Спасая Винсента - Джоан Фернандес

– А пот был вонючий?

– Самый что ни на есть вонючий. Но знаете что? – Кор сделал паузу. – У меня-то он вонял еще сильнее!

Малыш Винсент фыркнул вместе с остальными мальчишками.

– А где это – Южная Африка?

Кор присел на корточки, и мальчишки столпились теснее. Йо незаметно подошла поближе. Кор устремил взгляд поверх их голов и погрузился в воспоминания.

– Южная Африка – странная, экзотическая страна. По улицам бродят дикие львы и слоны. В джунглях полно змей. Когда я смотрел на океан с ее утесов, мне казалось, я вижу край света. Она так далеко, что мое путешествие сюда заняло три месяца, и всю дорогу бушевали сильные шторма. Однажды ночью волны были такими высокими, что захлестывали палубу, и нам пришлось привязать себя к мачтам, чтобы нас не смыло за борт. Ветер выл так громко, что казалось, будто рядом с тобой кричат тысячи призраков. Это было очень опасно. Много раз мне казалось, что это конец.

– Ты правда чуть не умер? – сдавленно прошептал малыш Винсент. Его интонация заставила Йо сглотнуть подступивший к горлу ком.

Кор выдержал его взгляд, полный слез.

– Да, но я же здесь, правда? Я приехал в Бюссюм, чтобы повидать тебя, Винсент. Мы, Ван Гоги, – настоящие мужчины. Даже когда я далеко… – Он ударил себя ладонью в грудь. – Ты всегда здесь. В моем сердце.

Позже вечером Кор вошел в гостиную, где его ждала Йо, пока он укладывал малыша Винсента. Мальчик настоял на «мужском разговоре» с глазу на глаз с дядей, поэтому ей пришлось удалиться.

– Славный парень у тебя растет, Йо, – сказал Кор. Он направился прямиком к графину с кларетом и налил два бокала. – Точно знаю, Тео бы им гордился. – Он улыбнулся, протянул ей бокал и устроился в кресле напротив.

– Он для меня всё. Без него мой дом был бы пуст.

– Твой дом – настоящий оазис для усталого путника. – Кор окинул комнату взглядом, задерживаясь на каждой картине. – Ваша парижская квартира тоже была полна картин. Помнишь, как я к вам приезжал?

– Дай вспомнить. Тебе было тогда двадцать два или двадцать три. Ты был немного… скованным?

Он рассмеялся.

– Я был таким неуклюжим медведем! Начнем с того, что я с ума сходил от твоей красоты. Думал: «Конечно, брат не мог не жениться на такой красавице!» А еще меня потрясло, как много он делал для Винсента. Не думаю, что отец осознавал этот масштаб. Он просто ожидал, что Тео будет содержать семью. Та поездка открыла мне глаза. Помню, я подумал: «Вот каким я хочу стать, когда вырасту!»

– Но ты уже был взрослым юношей!

Кор покачал головой.

– Еще мальчишкой. – Он осушил бокал. – Жаль, что я не могу поговорить с Тео.

– Если бы он был жив, что ты ему сказал бы?

Кор налил еще вина.

– Что-нибудь идиотское, это уж наверняка. Но мне бы хотелось знать его мнение… – Он покрутил бокал в руке. – Как противостоять начальству? Условия труда на золотых приисках ужасны, Йо. Люди калечатся. Гибнут в шахтах. Но хозяевам все равно. На место погибшего работника всегда найдется новый. Мои боссы ведут себя так, будто колонизированные люди не совсем люди, потому что они покоренный народ. Голландская колония. Меня уже записали в смутьяны. Я сказал матушке, что взял отпуск, чтобы навестить ее. Но на самом деле меня уволили.

– Что?!

– Знаешь, я скорее рад, что так вышло. Я уехал, чтобы просто исчезнуть у них с горизонта. Дать страстям немного улечься.

– И все из-за того, что ты протестовал против условий труда! – Йо почувствовала прилив нежности к Кору. В нем жила та же душевная боль от чужих страданий, что и у его братьев.

– Помню, Винсент ненавидел саму идею колоний. Кажется, я пытаюсь идти по его стопам. И по твоим…

– По моим?

– Мать писала мне, что ты организовала выставку в пользу бедных.

– Ты имеешь в виду «Мезон Халс» в Харлеме? Это правда, я отдала сборы от входных билетов на помощь неимущим.

– Вот и я о чем! Ты находишь способ действовать в соответствии со своими принципами.

– О, Кор. Та возможность сама меня нашла. Это был единственный раз… хотя… – Ей в голову пришла одна мысль. – Я получила приглашение провести выставку в музее в Гронингене.

– На севере? Возле угольных шахт?

– Да! Помнишь, Винсент какое-то время жил там? До того как стал художником.

– Помню. Он же подумывал о служении пастором. Это был один из тех редких периодов, когда отец им гордился. Винсент должен был пойти по его стопам, понимаешь? Но потом провалил экзамены… И снова сделался для отца неудачником.

– Но на деле-то он не был неудачником, верно? Его так потрясли тяготы шахтерской жизни. Я видела наброски, которые он присылал Тео в письмах. – Эти безлюдные рисунки тушью действительно были полны щемящей тоски.

– Помню, отец страшно злился, что Винсент раздает всю свою еду и жалованье тамошним шахтерам.

– Их тяготы глубоко тронули его. Некоторые до сих пор помнят его доброту. Знаешь, ты меня вдохновил!

– Я вдохновил тебя?

– Идеей действовать согласно своим принципам. Как и ты, я верю в равные возможности для рабочих. Что ж, я попрошу музей разрешить им посещать выставку бесплатно. Погоди, не попрошу – потребую! Они должны увидеть художника, который считал себя равным им.

– Ты на верном пути, сестра! – Они со смехом чокнулись бокалами и выпили. В комнате воцарилось умиротворение. Оба в благожелательном молчании уставились на огонь, слушая потрескивание горящих поленьев. Йо на мгновение закрыла глаза, с изумлением осознав, что та тоска, что тяготила ее месяцами, отступила. Она почувствовала себя легче. И все благодаря чудесному визиту Кора и идее, на которую он ее навел. Она уже собиралась поделиться с ним своим открытием, но, повернувшись, встретила его пристальный взгляд.

– Я так рад повидать вас с малышом Винсентом! Так жаль, что завтра мне уже нужно уезжать.

– Нет! Так скоро?

Он кивнул.

– Я попрощаюсь с малышом Винсентом за завтраком. Меня ждет новая работа. – Он в шутку отдал ей честь. – Чиновник нидерландско-южноафриканской железнодорожной компании к вашим услугам! – На его лицо легла застенчивая улыбка. – И еще есть одна девушка…

– Девушка?!

Он покраснел.

– Анна Катарина Фукс.

– Расскажи о ней!

– Разумеется, она краше всех на свете.

– Естественно.

– Она умна и не боится высказывать свое мнение. Прямо как ты.

– А что она думает о тебе?

– Скажем так, она ждет моего возвращения. – Он улыбнулся самому себе и вздохнул. – Но мне нужно чего-то добиться, как и подобает мужчине, Йо. Матушка злится, что я уехал так далеко. Говорит, мой