Спасая Винсента - Джоан Фернандес

долг – оставаться рядом с семьей. Я и вправду чувствую себя виноватым. – Он снова вздохнул. – И я не герой, как считает малыш Винсент. И не такой благородный мужчина, как мои братья. Но ведь мы на пороге двадцатого века, верно? – Его глаза горели решимостью в свете огня. – Нас ждет новый мир. Второй шанс. На этот раз я должен все сделать правильно. – Он кивнул сам себе и понизил голос до шепота: – Я обязан все сделать правильно.

Йо судорожно выдохнула. Кор был на пути к великим свершениям. Она это чувствовала. В глубине души она хотела бы отправиться с ним, тоже сбежать из Бюссюма. Ринуться в огромный мир и оставить позади все ограничения и провалы, вроде изгнания из Парижа. Ее недавняя легкость растаяла как мираж, и холодная реальность заточения в четырех стенах вновь обрушилась на нее тяжким грузом.

Неужели одной лишь идеи с Гронингеном достаточно? Да и что она изменит?

Мир Йоханны вновь съежился до размеров ее гостиной.

32

Бюссюм

Йо

В один прекрасный день в мае 1897 года Йо договорилась встретиться с Марфой у булочной на городской площади Бюссюма, чтобы вместе обойти магазины и сделать заказы для «Виллы Хельма».

– Подумать только! Мы уже одной ногой в двадцатом веке! – сказала она Марфе, слегка запыхавшись от спешки.

– Только не говори, что к «Вилле Хельма» наконец замостили дорогу!

– Дождались! Будет меньше пыли. И любопытствующим теперь проще до нас добраться.

– Тебе бы плату за вход брать.

– Вот только посетители обычно художники, а у художников пустые карманы. – Йо с сожалением вздохнула. – Я, конечно, ценю их интерес к работам Винсента, но эти экскурсии утомительны. У меня в гостиной почти каждый день появляются незнакомцы, умоляющие показать им картины. Кухарка жалуется, что ее постоянно отрывают от дел просьбами приготовить кофе или чай. Только что уволилась горничная. Утверждала, что у нее удвоился объем работы из-за грязи, которую наносят посетители.

– Новая дорога и тут поможет – сама сказала, что пыли меньше станет!

– Дело не в этом. Винсент заслуживает более широкой сцены. Я чувствую себя в ловушке.

– Ты так и не объяснила, почему перестала ездить в Париж.

Объяснять было нечего. Йо не стала бы рассказывать об угрозах Рольфа в адрес Дриса. Она оказалась в тупике, из которого ей было не выбраться без риска для карьеры брата.

Оставалось лишь натянуто улыбнуться.

– Давай поскорее сделаем заказы. А потом вознаградим себя чашкой чая в кондитерской?

– Со сладостями!

Они вместе зашли в булочную.

– Пора, Йо, – сказала Марфа, когда они вышли на улицу с багетами, торчащими из сумок. – Ты мне обещала.

– Ты про женскую группу? Марфа, мне не потянуть еще одно дело.

– Времени ни у кого из нас никогда не прибавится.

– Поверь, «Вилла Хельма» отнимает все силы. Посетители, постояльцы, малыш Винсент – я и на минуту не могу остаться одна. – На днях она даже отказалась от встречи с Исааком. Еще одна обязанность, которая тянула ее ко дну.

– Чего ты боишься? Ты откладывала создание группы всю зиму, а теперь уже весна.

Страх снова сковывал ее. С той самой встречи в Париже она опасалась привлекать к себе внимание. Она отдавала себе отчет, что поступает малодушно, но ничего не могла с собой поделать.

– В общем, я пригласила Мари Менсинг…

– Что? – Йо застыла.

– Так-то лучше! – Марфа рассмеялась. – Какой у тебя взгляд виноватый! Она с радостью согласилась приехать. Ты же знаешь, с ней мы соберем полный зал на первом же мероприятии. – Марфа весело покружилась на месте. – Только представь, наше собственное общество Национальной выставки женского труда – здесь, в Бюссюме!

Йо застыла как вкопанная, вспоминая последнюю встречу с Мари на новогоднем празднике. Впечатление от нее было таким ярким, словно встреча состоялась вчера. Вил в своих письмах восхищалась пламенными речами Мари на собраниях в Амстердаме. Йо не представляла, как разрешить свои нынешние трудности, но понимала: духоподъемные начинания ей сейчас точно не помешают. И Марфа, как назло, выбрала единственного человека, перед которым Йо не хотела ударить в грязь лицом.

– Когда?

Марфа захлопала в ладоши.

– Ах да! В следующий четверг. И не беспокойся – я все уже организовала. Тебе ничего не нужно делать, только прийти.

– Ты пригласишь Анну? Я целую вечность ее не видела.

– Ты же ее знаешь, она без мужа никуда. Весь ее мир теперь замыкается на нем и детях.

– Она добрая душа. Все равно попробуй. Не хочется оставлять ее за бортом.

Марфа пожала плечами.

– Хорошо. Задачка нетрудная. Я отправлю ей записку.

– Даже не знаю, ты моя лучшая подруга – или худшая.

– Однозначно худшая!

Улыбнувшись Марфе, Йо почувствовала, как живот скрутило от волнения. Страх смешивался с предвкушением – казалось, вот-вот начнется что-то важное.

Несмотря на все усилия, на первое собрание общества Национальной выставки женского труда в Бюссюме, которое проходило у Марфы дома, Йо опоздала. Когда она вошла в дом, из небольшой гостиной доносился оживленный разговор. На стульях и диване теснилась толпа гостей: пара десятков женщин и горстка мужчин.

У камина Йо увидела Мари Менсинг – та беседовала с двумя незнакомками. Йо окинула взглядом собравшихся. Ни Марфы, ни Анны среди них не было. Заметив свободное место у дальней стены, она стала пробираться к нему между стульями. Господин в помятой грязной шляпе подвинулся, чтобы ее пропустить.

– Дамы! – Голос Мари прозвучал над толпой, и разговоры стихли. На ней была та же соломенная шляпа-канотье, что и при их первой встрече, только теперь она сдвинула ее набок. А еще – один из тех модных костюмов, что Йо видела в журналах, – жакет и юбка из одной ткани, скроенные на манер мужской одежды. Едва Мари заговорила, как в комнате воцарилась полная тишина.

– Вместо готовой программы национальный комитет предлагает вам самим определить круг злободневных проблем для вашего региона.

– А я-то думала, мы собрались обсуждать глобальные перемены, – разочарованно протянула женщина в платье с цветочным узором.

– Все великие перемены рождаются здесь – в наших городках, в наших домах. Наша первая задача – увидеть те возможности, что лежат у нас прямо под носом.

– В Бюссюме?

Мари широко улыбнулась.

– Именно так, в Бюссюме! А еще в Гауде, в Лейдене, в Волендаме. Маленькие города обладают не меньшей силой, чем Амстердам или Гаага. В чем-то – даже большей.

– Где же они, эти возможности? – Йо узнала голос владелицы кондитерской.

– Их надо искать в повседневной жизни. Ваш труд – фундамент ваших семей. Пришло время ценить его так же высоко, как и мужской.

– Как-то это эгоистично звучит. Я благодарна моему Аарону за то, что он нас содержит. – Этот голос тоже показался Йо знакомым, и она вспомнила, что видела его обладательницу