Фальшивая жена - Алекс Вон

Весь вечер я скользила между гостями, улыбаясь пустоте. Дэниел был здесь, но даже не смотрел в мою сторону — его окружали партнёры, бокалы, разговоры. Словно я растворилась в воздухе.

Не выдержала. Я подошла к нему сквозь толпу, сердце колотилось. Тыкнула пальцем в грудь — прямо туда, где под рубашкой пряталась его рана.

— Дэниел.

Он замер, но взгляд остался холодным. Не отстранился, но и не ответил. Толпа вокруг затихла на миг, любопытные глаза скользнули по нам.

Я стояла, чувствуя, как красная помада на губах жжёт, а короткое платье вдруг стало слишком уязвимым. Он молчал. Я развернулась и ушла в толпу, каблуки стучали громче слов.

Развернулась резко, каблуки воткнулись в паркет, как якорь. Не выдержала. Сердце рвалось из груди, красная помада дрожала на губах. Толпа вокруг замерла, но мне было всё равно.

— Хватит! Хватит! — закричала я, срывая голос, и толкнула его в грудь ладонями — прямо туда, где пряталась рана. Он даже не покачнулся.

— Остановись, Дэниел! Что ты хочешь? Чтобы я почувствовала себя ненужной и одинокой? Тогда поздравляю, у тебя это прекрасно получилось! Хватит. Хватит. Перестань игнорировать меня!

Слёзы жгли глаза, короткое платье вдруг стало слишком тесным. Я толкала его снова, кулаки бились о рубашку, голос сорвался в хрип. Гости шептались, телефоны поднялись, ловя каждый миг. Дэниел стоял неподвижно, взгляд — стена льда. Ни слова, ни жеста.

Я осеклась, тяжело дыша, руки опустились. Толпа сомкнулась, но одиночество ударило сильнее.

— Я для тебя пустое место! Ты холоден ко мне и всегда презираешь меня на глазах у людей. Сделай же что-нибудь уже и покажи, что ты что-то ко мне испытываешь! Исполни свои обещания. Продемонстрируй же ты наконец себя!

Я толкнула его в грудь, и он резко убрал мои руки с себя. Затем его лицо превратилось из красного в злое. Он с ненавистью оглядел меня не как свою жену или как человека, а как товар на витрине. Затем он заскрежетал челюстью и резко сжал крепкой хваткой моё запястье.

— Так и быть. Раз ты хочешь, чтобы я показал, что я к тебе дорогая, жёнушка, — испытываю. Я тебе это сейчас и продемонстрирую. И. НЕ. ТОЛЬКО. ТЕБЕ. ДОРОГАЯ.

Он выволок меня на балкон, где столпились некоторые гости. Но лиц я не различала. Затем он развернул нас боком к зрителям. Наклонился и прошептал.

— Я никогда не любил тебя и не полюблю. Этот брак с самой первой встречи был ошибкой. Ты была ошибкой.

Затем он отстранился лишь для того, чтобы нагнуть меня и поднять к животу моё платье. Он потянулся к пряжке ремня, и через некоторое время я почувствовала его, как он прижался ко мне. Мои трусы были на полу, и он резко вошёл в меня............................

* * *

Внизу гудела толпа — голоса, смех, звон бокалов — но я не обращала внимания. Лишь подняла взгляд к небу.

Звёзды мерцали холодно, равнодушно. Я начала считать их: одна, две, три… Десятая затуманилась облаком, но я продолжала, шепча числа в темноту. Время тянулось — минуты, часы? — балкон стал моим убежищем, где крик в зале казался далёким эхом.

Вдруг ночь вспыхнула.

Салют разорвал небо: золотые фонтаны, красные звёзды, синие всплески.

* * *

Я села, обхватив колени, и любовалась, как краски отражаются в глазах. Взрывы гремели в груди, заглушая боль. На миг звёзды стали ближе, а хаос внизу — чужим.

Я поднялась с балкона, подобрала каблуки в руки — босая, с растрёпанными волосами и красной помадой, уже размазанной. Прошла через зал к выходу: короткое чёрное платье смялось, золотая серьга запуталась в локоне. Все смотрели: шепотки, взгляды, телефоны снова поднялись. Гости расступались молча, но я никого не замечала — глаза в пол, шаги твёрдые, мир сузился до двери.

У выхода мелькнул официант с подносом. Я выхватила бутылку шампанского прямо из его рук — холодное стекло, пена брызнула через пробку. Он замер, но я уже шла дальше, босая по холодному асфальту ночной дороги.

Остановилась посреди пустоты, подняла голову. Звёзды сияли ярче салюта, бесконечные, равнодушные. Сделала глоток — пузырьки жгли горло, смех толпы затих вдали. Идти было некуда, но ноги несли вперёд, под звёздами, с бутылкой в руке. Ночь обняла холодом, и на миг стало легче.

* * *

Дэниел

Я ехал молча, сжимая руль до боли в пальцах, и с каждой секундой всё сильнее понимал, что поступил с Лилиан ужасно. Её голос, её крик, то, как она смотрела на меня — всё это не отпускало ни на миг.

— Чёрт! — ударил я ладонью по рулю.

Машина резко дрогнула. Я почти не думал — просто развернулся в обратную сторону, заставляя себя вернуться туда, откуда только что уехал. Сердце билось слишком быстро, а в голове стояла только одна мысль: найти её.

Я нажал на педаль газа сильнее, ускоряясь до предела. Фары резали ночную дорогу, а внутри меня нарастала одна-единственная, невыносимая правда: если я не успею, я снова потеряю её, и на этот раз — окончательно.

Я выругался сквозь зубы и вдавил газ ещё сильнее, мчась назад к Лилиан, к той самой дороге, где она осталась одна под звёздами.

Я успел заметить её почти сразу.

Лилиан шла по обочине неровной, шатающейся походкой, сжимая горлышко бутылки так крепко, будто это было единственное, что удерживало её на ногах. Она была слишком далеко от той Лилиан, которую я привык видеть, и слишком близко к тому, что я сам с ней сделал.

Грудь неприятно сжалась.

Я резко остановил машину и почти вылетел наружу.

— Лилиан, — тяжело произнёс я.

Она не ответила. Даже не повернула головы.

Я сделал шаг ближе, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле.

— Идём в машину. Там теплее. Ты так замёрзнешь, дорогая.

Никакой реакции.

Она просто пошла дальше, как будто не слышала меня вовсе. Я стиснул зубы, на секунду закрыв глаза, а потом решил не спорить. Ладно. Просто пойду за ней. Главное — не дать ей упасть.

Мы вышли к переходу. Светофор загорелся зелёным, и Лилиан, всё так же упрямо, пошла по зебре. Шаг — второй — третий… а потом её повело в сторону.

Она пьяно качнулась и упала.

На долю секунды я даже выдохнул от облегчения, потому что успел подхватить её раньше, чем она ударилась о