Перелётная Птица - Нора Ольвич

Я колебалась. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы он, листая, увидел ещё нечто не похожее на привычные для него моменты в жизни. Ведь поддавшись творчеству, я не контролировала себя.

С другой стороны, его интерес был искренним, и я почувствовала, что он действительно хочет понять что-то. А еще papa затаил дыхание так, что я решилась. А ещё, не стану же я при нём всё проверять.

- Хорошо.

Уступила альбом.

Он вновь медленно стал листать страницы. Его лицо оставалось неподвижным. Останавливался, вглядываясь в каждую деталь, словно пытаясь разгадать её скрытый смысл. Время шло, наконец, он закрыл альбом и посмотрел на меня.

В его взгляде было что-то новое — уважение и даже восхищение.

- У вас талант, княжна, — сказал он.

- Ваши рисунки полны жизни и эмоций. Вы не просто рисуете, вы рассказываете истории.

Я почувствовала, как нечаянно краснею от его слов.

- Что такое «commix zone»?

Мне кажется, именно на этом его вопросе я вконец растерялась. Не помню за собой такого.

«-Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу, мать его».

- Можно сказать, что это «место для смешивания», если точно перевести с английского языка. Где вы это увидели?

- Вот здесь мелким шрифтом.

Он ткнул пальцем, да так, что, задев мою ладонь, чуть ли не закрыл её своей крупной, горячей и сильной.

- Простите мне мою неловкость, мадемуазель.

- Принято.

Сказала смотря на слово "комиксы" и внутренне охнула про себя. Именно так мы говорили на льду, принимая извинения от соперниц при столкновениях.

"Принято"!

Пылая от смущения, ругала себя за то, что машинально накалякала карандашом название видео игры «commix zone», в которую мы не раз резались с девчонками онлайн.

- Позвольте, Алексей Тихонович.

Я всё же вытянула из его рук столь занятную вещицу и ссылаясь на то, что должна проведать сестру, задумчиво удалилась во внутренние комнаты, пожелав всем доброго вечера.

Глава 14

Глава 14

Дочь генерала Бутенева, прижимая к груди сшитые листы для зарисовок. Странным образом, совершенно забыв о правилах этикета, решительно направилась к выходу. Её необычная походка, полная напряжения, создавала впечатление, что она способна преодолевать пространство быстрее, чем обычно.

Тело девушки было натянуто, как струна, готовое в любой момент сорваться с места и исчезнуть в мгновение ока. Некоторые шаги она дела с самого носочка, будто шла в бальной зале.

С первого взгляда он ошибочно принял её за гувернантку. Там, в саду. Нанятую воспитательницу для осиротевших младших Бутеневых, оставшихся без матери. Он смутно слышал о причинах и последствиях ситуации, сложившейся в семье столь уважаемого человека, однако не счёл нужным углубляться в подробности. Но именно упорное нежелание княжны подчиниться привлекло его внимание к ней.

Бриллианты и сапфиры внушительных размеров, сверкавшие в ушах, и скромные тёмные наряды на первый взгляд могли показаться дурным вкусом, но девушка сама вся была воплощением моветона. Спорная и необычайно притягательная, она категорически отказывалась быть как все. Это мгновенно угадывалось в её манерах, одежде и поведении.

«- княжна, любимая дочь, ей позволяется буквально всё, как и его сестре Катрин, которая так же заботилась о своих братьях и отце на протяжении всей своей сознательной жизни».

Это был для него своеобразный приговор. Решение. В тишине, которая позволяла ему насладиться моментом, он неотрывно следил за каждым её движением, всем сердцем надеясь, что она обернётся. И одновременно боясь этого, ибо не желал лицезреть притворное кокетство. Всё зависело от того, «как» она это сделает.

Он загадал, понимая многое для себя.

Желая улавливать по нотам её движения, насладиться ими и понять, насколько правильны его догадки, а возможно, и выбор. Полотна дверей раскрылись, она ступила вперёд, собираясь отгородиться от них и пропасть во внутренних комнатах.

И.

Мгновение!

Как будто что-то вспомнив или услышав его безмолвный зов, она обернулась. Медленно, с задумчивостью и лёгкой тревогой, осознав, что её импульсивный поступок был ошибкой. Словно теперь она на момент вдруг поняла, что ситуацию не исправить, а мнение о ней уже сложилось.

- До свидания, ваше превосходительство, – голос прозвучал негромко, но отчётливо, разрезая тишину зала.

Их взгляды встретились. На мгновение он потерял ориентиры, не понимая, кому именно адресованы эти слова. В его голове всплыли образы прошлого, мгновенья, когда подобные фразы звучали в адрес только его отца. Но сейчас он увидел её – девушку с удивительно ясными глазами, смотрящую на него с каким-то странным сочетанием уверенности и робости. Её взгляд был упрямым; однако угадывалась нотка тревоги, словно она сомневалась в правильности своих действий.

Граф сглотнул в волнении. Комната вдруг показалась ему тесной, а собственное присутствие – неуместным в ней. Воздух словно уплотнился, и каждый звук, каждое движение приобрели особое значение. Он чувствовал, как его сердце забилось быстрее.

И тут, собравшись с мыслями, он ответил:

- До встречи, мадемуазель Эжени.

Его голос дрогнул, и он понял, что эта лёгкая хрипота слишком явно выдаёт его интерес к ситуации в целом. Взволнованность проступила не только в звуке голоса, но и в жестах: - кисть, сжимавшая по совершенно дурной привычке свой собственный мизинец другой руки, слегка задрожала, а голова склонилась в лёгком поклоне.

Когда он поднял глаза, то с лёгким сожалением заметил, что дверь уже закрылась. Узкое полотно с лёгким ударом поглотило силуэт княжны, оставляя лишь слабый флёр от её присутствия. Он, пытался уловить последние отголоски её аромата – нежные лепестки цветущей вишни, смешались неуловимо с утренней свежестью, они окутали сознание. В голове промелькнуло мимолетное желание бежать вслед, открыть дверь и попросить её остаться, но безумство идеи и воспитание взяли верх.

В этот момент, он вспомнил, что совсем не один в гостиной. Однако князь Бутенев и его матушка в этот момент, что-то обсуждали очень тихо, рассматривая карту Выборгской губернии. Они говорили про отъезд на воды со всеми детьми. Собирались зимой в Первопрестольную. Говорили о том, что ожидают приезд Демидова с молодой супругой. И ещё о том, что:

- Первый портрет княгини Элен нашёлся. В подвале он запакованный в холстины простоял все эти года. Досками заваленный. Отсырел багет, попортились краски. Женечка велела перенести его пока в тёмное сухое помещение. Говорит, что сквозняк для его состояния вреден. Художника пригласить желает из Москвы. Итальянца, которому вольную отписала. Синьора Ламброзо, того самого.

Князь Бутенев непроизвольно тронул грудь в области сердца, но после взял себя в руки.

«- а ведь