Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

— Но сама мысль о том, что он где-то там… — Я медленно провёл рукой перед собой. — Что мой брат может быть где-то там…

Я покачал головой, не в силах закончить мысль.

Оливия ласково погладила меня по груди, пытаясь утешить.

Я улыбнулся ей, но при следующем воспоминании моё лицо вновь стало суровым.

— Помнишь, я рассказывал тебе о Тьме?

Оливия кивнула.

— Но я до сих пор многого не понимаю.

— Танцующий Огонь рассказал мне о Тьме по имени Бальтазар. Это самая могущественная из всех Теней. Он сказал, что эта Тьма предназначена уничтожить нас и с каждым днём становится всё сильнее и сильнее. Он убеждал меня отправиться на поиски моего брата, говоря, что только вместе мы будем достаточно сильны, чтобы уничтожить Бальтазара.

Оливия резко втянула воздух и повернулась ко мне.

— Да ты шутишь? То есть нам мало того, что придётся столкнуться с собственной Тьмой, о которой я до сих пор почти ничего не знаю, так ещё и с самой страшной из всех? Получается, существуют и другая Тьма?

— Да, — ответил я. — И я должен найти своего брата. Что практически невозможно, учитывая, что я ничего о нём не знаю. Вообще ничего. Я даже не представляю, с чего начать. — Та самая горечь, которую я носил в себе с того самого дня, как оказался в Риме, вновь поднялась к горлу. Я убрал руку из-под Оливии и сел на кровати. — Танцующий Огонь говорил, что найти брата будет совсем несложно. Он утверждал, что связь между душами близнецов священна. Всё, что мне нужно было сделать, — это совершить путешествие во времени. — Последние слова я буквально выплюнул.

— Он сказал, что кинжал служит проводником. Он знает, куда тебе нужно попасть, чтобы спасти кого-то. — Я тяжело вздохнул и покачал головой. — С самого момента, как я оказался здесь, я ищу своего брата, но безуспешно. Я заходил лишь в тупик за тупиком. Вместо этого я стал гладиатором, встретил тебя, и теперь мы оказались на войне.

— Танцующий Огонь обучал меня искусству боя, которым владели коренные народы Америки. Я прожил с ним три года, и за всё это время мы ни разу не сражались друг с другом так, как в тот день. Я был в ярости. Он показал мне мой кинжал и объяснил, как тот действует. А затем сказал: «Иди, найди своего брата и приведи его ко мне».

— Я ответил: «Я не верю ни в одно слово из этого безумия. Всё это звучит совершенно невероятно и нелепо».

— На следующий день я один отправился в лес, пытаясь привести мысли в порядок. Там меня нашёл капитан Брэддок.

«Ну надо же, — сказал он. — Какая удача. Похоже, я всё-таки нашёл предателя». Он вскинул на меня винтовку и произнёс: «Помнишь, что я говорил тебе о том, что убивать нужно без всякой пощады? Смотри и учись, сынок».

Меня пробрал холод до самых костей. Я застыл на месте.

— Краем глаза я заметил вождя среди деревьев. В поднятой руке он держал сверкающий кинжал, словно путеводный маяк. Я не хотел совершать путешествие во времени, но в тот момент у меня не было выбора. Либо это, либо смерть от пули. Поэтому я кивнул. Танцующий Огонь никогда не промахивался. Он полоснул лезвием по моей руке, бормоча какие-то древние священные слова. А в следующее мгновение я оказался в Риме, с дуэльным пистолетом в заднем кармане.

Я опустил голову, закрыв лицо руками. Я так долго носил эту историю в себе, что теперь, заново переживая её, чувствовал лишь опустошение.

Оливия плотнее закуталась в шерстяное одеяло и поднялась с постели.

— Не могу в это поверить. Не могу поверить, что ты — Рождённый временем. И родился в 1762 году. Это просто безумие. Но если ты столько времени не можешь найти своего брата, почему ты снова не совершил путешествие во времени и не покинул этот ужасный мир?

Я резко поднялся на ноги и быстрым шагом подошёл к ней, схватив её за плечи.

— Ты правда думаешь, что я хочу оставаться здесь, в этом проклятом месте, полном смерти, боли и пыток? Думаешь, мне нравится быть любимой игрушкой императора?

Мои слова резали не хуже острия кинжала.

— Может быть… Не знаю, — ответила Оливия, осторожно высвобождаясь из моей хватки. — Тогда почему ты не ушёл? Почему снова не совершил путешествие во времени?

— Потому что я не знаю древних священных текстов!

Она раздражённо зарычала.

— Значит, нас уже двое. И как нам теперь выбраться отсюда? Скажи мне хоть что-нибудь полезное. Расскажи, кто такая эта Тьма и что она собой представляет. Я до сих пор ничего не понимаю.

Она принялась ходить по палатке кругами, словно беспокойная тигрица.

— Оливия. Остановись. Послушай меня. — Я схватил её за руку и развернул к себе. Осторожно взял её лицо в ладони и ласково погладил, пытаясь успокоить её тревогу и страх.

— Что? — огрызнулась она.

— А ты не думала, что, возможно, я остался здесь, потому что ждал тебя? Может быть, какая-то часть моей души знала, что, если я останусь в Риме, то однажды встречу тебя.

— Звучит очень романтично, — тихо сказала она, тяжело вздохнув.

— Я же обещал рассказать тебе всё, что знаю. Перестань ходить из угла в угол и просто выслушай меня. — Я приподнял её подбородок и мягко коснулся её губ поцелуем, стараясь вернуть её внимание ко мне. Её тело расслабилось, уступая моим прикосновениям, раскрываясь мне, словно цветок под летним солнцем.

Но стоило мне отпустить её, как она вновь собрала всю свою тревогу, словно закуталась в неё, как в плащ.

Она запрокинула голову и простонала.

— Как мы можем сражаться с чем-то настолько неуловимым, как Тьма? В одну секунду она здесь, а в следующую её уже нет… — Она покачала головой, и из её глаз покатились слёзы.

— Пожалуйста, давай присядем. — Я подвёл её к трёхногим деревянным табуретам в углу палатки.

Мы сели друг напротив друга, тяжело дыша.

— Вот что мне известно. Для таких, как мы, — Рождённых временем, — в тот самый миг, когда мы появляемся на свет и рядом с нами возникает кинжал, рождается и Тьма. Она принимает человеческий облик. Затем начинает убивать людей. Когда она находит тебя — источник своего появления, — она стремится убить тебя. Единственный способ уничтожить её — воспользоваться нашим кинжалом. Но сделать это очень трудно, потому что она