Долина слез - Изабелла Халиди

Но Дуна слишком хорошо знала, что ей не настолько повезло. Ее время на Земле было ограничено, и не существовало магического заклинания, которое могло бы стереть ее мрачную реальность. И, как однажды сказал ей некий Оракул, ей никогда не суждено было вести мирную жизнь.

Они расстались как раз вовремя, чтобы увидеть, как пара дворцовых стражников уводит Лейлу в укромное место. Коричневый поношенный мешок покрывал ее голову, а запястья были связаны за спиной. Изорванная и грязная ночная рубашка свисала с ее изможденного тела, босые ноги приобрели тревожный оттенок фиолетового, когда она волочила по снегу скованные лодыжки.

Над ними повисла тишина. Как будто все затаили дыхание, не было слышно даже звуков леса.

Киан, Вален, Эдан, Катал, Ото, Чародей и Райден выстроились в одну шеренгу на ступеньке, их взгляды были устремлены на разделочную доску, за которой сейчас стояла на коленях принцесса. Ее тело дрожало, то ли от холода, то ли от страха перед тем, что ее ожидало, Дуна не могла сказать.

Палач сорвал мешок, обнажив осунувшееся лицо женщины, которая, казалось, прошла через ад и вернулась обратно. Исчезла некогда яркая красавица с экзотическими серебристыми волосами и царственной осанкой. Призрак давно ушедшей эпохи остался на ее месте.

— Ты заплатишь за это, — пригрозила Лейла, ее серые глаза превратились в два расплавленных шара ярости, когда она уставилась на Киана. — Я принцесса! Член королевской семьи! У меня голубая кровь!

— Ты позор, — спокойно ответил король ровным и решительным тоном, делая шаг вперед, чтобы выделиться из ряда мужчин. — Чума на эту семью. Ты заслуживаешь смерти за всю ту боль, которую причинила. За все преступления, которые ты совершила, не только против своей крови и народа этого королевства, но и против человека, который когда-то был обручен с тобой. Чьи чувства любви ты навязала ему, накормив тем же самым зельем, которым твоя мерзкая мать отравила мою мать и рано отправила в могилу. Человека, которого ты отправила в погоню за дикими гусями по всему Континенту по своим собственным эгоистичным причинам, растратив не только его время и энергию, но и бесчисленные деньги, которые могли бы быть использованы для улучшения положения нашего народа.

— Я любила его! — крикнула она в ответ, ее ядовитый взгляд метнулся к Каталу. — Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!! — Слюна разлетелась во все стороны, когда она выкрикнула эти слова. — Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!!! Я все делала для тебя! ДЛЯ НАС!!!

Налитые кровью глаза уставились на него, обвиняющие и яростные, но Катал стоял на своем, его лицо превратилось в маску ледяного безразличия и смертельного спокойствия, в то время как Райден отделился от шеренги, готовясь принять облик дракона.

— Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!!!!

Киан перекрикивал ее: — Ты лгала, жульничала, обманывала и манипулировала всеми вокруг себя, но самое страшное преступление из всех: ты наняла убийцу, чтобы убить нашего брата. — Палач поднял меч. — Лейла Вилкас, корона признает тебя виновной в государственной измене. Твое наказание… — Он поднял руку. — … смерть. — И уронил его как раз в тот момент, когда лезвие полетело вниз.

И отрубил Лейле голову.

Послышался свист, когда могучие крылья Райдена понесли его к Бакару, и там, где мгновение назад стоял отец Дуны, появилось пустое воздушное пространство.

Пока все они ждали, пока из обрубка не вытекла последняя капля крови, а тело все еще склонилось над единственной каменной глыбой.

Они оставались неподвижными даже несколько часов спустя, когда огонь опалил древнюю землю мирного королевства смилодонов, а яростное голубое пламя стерло историю целого народа людей.

И положили конец демонической угрозе для их вида.

Раз и навсегда.

ГЛАВА

32

П

рошел целый день, прежде чем Дуна вернулась на Остров в компании Генерала и Ото, Солнце уже показалось из-за горизонта, когда они приземлились перед домом Романа. Тайтус посмотрел на них со своего обычного места на траве, затем вернулся к тихому похрапыванию, полностью игнорируя их существование.

Ее отец тоже был там, чтобы поприветствовать их, и уже посвятил лейтенанта в последний поворот событий. Бакарская партия отбыла вскоре после обезглавливания Лейлы, Фаиз не хотел больше тратить драгоценное время на то, чтобы занять свое законное место в качестве нового короля Бакара и обеспечить соблюдение необходимых законов, и все это в надежде стать правителем, в котором нуждался его народ, чтобы пережить эти надвигающиеся трудные времена.

Петра попрощалась с Дуной, прежде чем сесть на своего боевого коня и помчаться обратно в казармы Мойры, где к тому времени, когда Генерал вернется в лагерь, армия уже будет готовиться к мобилизации и наступлению.

Все было решено. Теперь оставалось привести в действие только планы.

Катал спешился с Шаха и присоединился к Роману и Чародею после того, как украдкой поцеловал ее и погладил Шаха, что, как заметила Дуна, особенно нравилось раптору, особенно если к этому прилагалось его любимое лакомство — дикие кролики.

— Ты большой ребенок, — поддразнила она Шаха, оставшись с ним наедине, когда он обхватил ее своим гигантским крылом и притянул ближе, чтобы она могла почесать его под клювом. — Не обижайся на меня сейчас. Нам еще предстоит выиграть войну. — Затем, переведя дух, добавила: — Ты все еще должен помочь мне освободить Катала от его проклятия.

Он удовлетворенно заворчал, когда ее пальцы погладили мягкое оперение у него на шее, закрыл глаза и уткнулся в нее носом, как гигантский домашний питомец.

Она рассмеялась, на этот краткий миг забыв обо всех своих проблемах. Затем печаль вернулась в полную силу, не позволяя ей забыться и обрушиваясь на нее, как взрывающаяся кирпичная стена, и снова топя ее в бездонном океане страданий.

Дуна подавила рыдание, когда ее руки обхватили белого хищника, когда она закрыла глаза от всего мира и вдохнула его, пытаясь запомнить его знакомый запах и ощущение мягкого пуха на своей коже. Умоляя саму вселенную даровать ей хотя бы этот маленький подарок — навсегда провести этот момент с ней.

Независимо от того, куда заведет ее следующая жизнь.

— Я буду скучать по тебе, мой друг, — прошептала она в перья Шаха, утопая в них еще глубже, когда вдохнула и наполнила им свои легкие.

На нее нахлынули воспоминания о том первом дне, когда она нашла его крошечное холодное тельце в траве. И бесчисленные битвы, в которых они участвовали вместе, неразлучные, где он никогда не отходил от нее, даже когда она прогоняла его. Когда