После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

А у меня сердце сжимается от страха.

— Дрейк, — зову я.

Он поправляет меч на поясе. Меч огромный, тянет вниз, но Дрейк мужественно носит его, как и подобает маленькому мужчине.

— Я понял, — серьезно произносит мальчик. — Владыка — мой отец, да?

Я в панике оборачиваюсь к бывшему мужу, пронзаю его негодующим взглядом.

— Но я на стороне мамы. Я дал клятву, — Дрейк поднимает руку и повторяет те слова на драконьем.

Голос твердый, не дрожит. Каждое слово ложится камнем между ним и отцом.

Я же снова гляжу на Рэя, чтобы послать ему лучи недобра.

Передо мной два дракона. Один высокий, мощный — в дорогом дублете и меховом плаще, с лицом будто вырезанном в камне. Другой маленький, с мечом до земли, с серьезными синими глазами.

Боже, как они похожи.

И оба молчат. Терпят. Сдерживают эмоции, что кипят как лава.

Драконы не показывают боль.

Лицо Сауберна внезапно смягчается. Обычно жесткие черты разглаживаются, твердых губ касается улыбка.

— Ты достойный сын, Дрейк. Я горжусь тобой.

В ответ Дрейк теряется. Думаю, ему радостно получить похвалу, но он не знает, как на нее реагировать.

И Дрейк решает показать суровое спартанское спокойствие.

— Я не понял, в чем обвиняют маму, но она не могла поступить плохо.

Он поднимает руку, в кулаке зажаты клубни мертвяка.

— Мам, эта служанка… она тут в городе. Заходила в тот же дом, где была ты. Я следил, а потом последовал за тобой.

Заходила в тот же дом... к этим подружкам Розанны?

— Дрейк, я же просила остаться с леди Эви.

— Мам, но служанка опасна, как и та леди Ро… — Дрейк исподлобья смотрит на Рэя и в его глазах больше нет того безусловного восхищения, которое выплескивалось из моего мальчика раньше.

Рэй видит это. Я знаю, что видит. Потому что его кулак сжимается сильнее. Костяшки белеют. Он опускает голову, чтобы я не могла считать его эмоции.

Его задевает отношение сына!

Я встаю так, чтобы следить за ними обоими, тихо дышу, чтобы не упустить ни одного нюанса.

— Она все еще в городе. Арчи принес более зрелые клубни, подкинем ей и пусть… пусть Владыка тоже посмотрит, — заявляет Дрейк, в его голосе ощутимо сквозит холод.

— Что за служанка? — мрачно спрашивает Сауберн.

Он сжимает в пальцах маску. Большой, красивый, Рэй Сауберн олицетворяет собой аристократию и мощь империи. Но он не знает, что сказать сыну, маленькому мальчику, который отстраненно смотрит своими синими глазами.

— Служанка леди Розанны перевертыш, — объясняет Дрейк. — Арчи… он гаргулья… очень удивился, когда учуял ее. Перевертыши считаются вымершими созданиями, сказочными.

— Когда-то они обитали в этих краях, — добавляет Рэй.

Жрецы уходят вглубь зала, но теперь они также знают, что я бывшая жена Владыки Саубернов, а Дрейк наш сын.

Отец. Мать. Сын. Разбитая семья в центре величественного храма.

Мы разговариваем негромко, жрецы больше не слышат нас. Дрейк сжимает клубни в руке и все время посматривает на меня, словно желая поддержать.

— Да, перевертыш принимает облик красивой служанки, иногда самой леди Розанны. Заменяет ее, — сообщает маленький шпион.

Не сдерживаю горькую улыбку и гляжу Рэю в глаза.

— Эта служанка, Кассандра, служила мне, когда мы были женаты. Ты понимаешь, что это она была на той записи, Сауберн?

Не разрывая зрительного контакта, я улыбаюсь в лицо Сауберну, а он бледнеет. В глазах проносятся молнии, зрачок стремительно сужается и он хрипло кидает:

— Перевертыши были выбиты много лет назад. Их магия слишком опасна.

— Как видишь, некоторые остались. А у меня возник вопрос — все ли женщины Кларенс были виноваты в том, в чем их обвиняли? Ты не думал, что все это масштабный заговор против вашего клана.

Его лицо искажается, глаза становятся звериными. Рэй тянет хрипло, на грани рыка:

— Я хочу видеть ее, Дрейк.

— Я оставил перевертыша на рынке, но Арчи его ведет, — охотно отзывается Дрейк и на его лицо вновь возвращается детская беззаботность.

Дрейк бежит к дверям, я за ним, но Рэй обхватывает меня за плечи. От дракона бьет жаром, как от печи.

— Возможно, у тебя возникнет желание извиниться, Сауберн? — зло бросаю и стряхиваю его руки.

— А извинения смягчат твое сердце? Вернут прошлое? — спрашивает он.

— Конечно, нет. Поэтому просто уезжай, — поднимаю к нему лицо, перекидываю толстую косу за плечо.

— И оставить вас с сыном на съедение врагам? — Он усмехается, но вместо ухмылки у него выходит лишь гримаса боли.

Мне нечего ответить ему в этот раз и я сжимаю губы, а он продолжает, вдруг собравшись. Говорит четко, лаконично, по делу.

— Мое возмездие им будет страшным, сероглазка. Но мне понадобится твоя помощь. Я предлагаю видоизменить договор.

— А при чем тут наш договор? — не понимаю.

— Отомстим вместе, сероглазка, — он наклоняется ко мне. — Я все объясню. Поедем на свадьбу Кларенса для начала.

Дрейк маячит в дверях храма, не уходит, поджидая нас.

А я смотрю на Рэя. На этого гордого дракона с каменным лицом, который никогда не выскажет своих потаенных мыслей вслух.

— Ты можешь искупить часть вины, защитив сына, — говорю я. — Но меня не вернешь.

Рэй не моргает. Лицо неподвижно. Только зрачок пульсирует, меняя оттенки. Этот огонь в его глазах затягивает и я отворачиваюсь.

— Я не хочу менять договор. Не верю тебе, Сауберн.

— Хотя бы выслушай новые условия, а потом отказывайся, — он останавливает взгляд на моих губах. — Думаю, время тайн и недосказанностей закончилось, я открою перед тобой все карты, сероглазка.

А я вспоминаю, как он убил Таверна и дрожь проходит по позвоночнику. Розанна и Шарп затеяли опасную игру с хищником, но стоит ли мне втягиваться в нее?

Глава 28

Рэй

Двое его солдат незаметно ловят Кассандру, ее находят именно в том месте, которое указал Дрейк. Остальное дело техники: затащить ее в карету, отвезти на старый заброшенный рудник и подсунуть под нос болотный мертвяк.

Главное, чтобы люди и стража в городе не переполошились. Но на удивление никто не обращает внимания на небольшую суету у старого рынка — мало ли, развязная девица ушла с солдатами,