Танцор - Элин Пир

— Это то, что все продолжают говорить.

— Потому что мы правы, и тебе пора это принять, Уиллоу. Если бы Соло действительно любил тебя, он бы защищал и заботился о тебе. А не ставил тебя в опасную ситуацию, которая чуть не убила тебя.

Я с трудом сглотнула, шоколадный торт показался мне песочницей во рту.

— Я люблю тебя, Уиллоу, и не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

— Я тоже люблю тебя, Хантер.

Он наблюдал, как я прожевываю каждый маленький кусочек.

Я указала на сэндвич в его руке.

— Может, тебе стоит съесть это? Ты тоже похудел.

— Это потому, что я так волновался за тебя. Ты хоть представляешь, как больно слышать, что твой близнец разочаровался в жизни?

Я закрыла глаза, боль от его слов тронула мою душу. Наша мать не желала меня, и до поступления в школу я была единственным ребенком из всех, кого я знала, который не жил ни со своей биологической матерью, ни с приемными родителями. Здешний психолог предположила, что это было причиной моей преданности Соло. По ее словам, между нами была не любовь, а тот факт, что он был первым, кто заставил меня почувствовать себя на сто процентов желанной и принятой.

— Ты меня слышала? Что бы ты почувствовала, если бы кто-нибудь сказал тебе, что я больше не хочу жить?

От мысли, что я потеряю Хантера, у меня заболела каждая клеточка тела, и я снова заплакала.

— Мне так жаль, — всхлипнула я. Когда мой близнец подумал, что я не считаю, что ради него стоит жить, мне стало стыдно за себя.

Хантер наклонился и большим пальцем смахнул слезы с моих щек.

— Ненавижу… когда ты плачешь.

Я прижалась щекой к его руке.

— Я не хочу умирать. — Это была правда.

— Но ты тоакже не живешь, — возразил он голосом, полным эмоций, и со слезами на глазах.

— Я знаю. — Я наклонила голову, слезы капали на мои руки.

Хантер забрался на мою кровать, чтобы обнять меня.

— Пожалуйста, живи, сестренка. Ты нужна мне, чтобы жить.

Я прижалась к нему, и мы плакали вместе.

— Я так и сделаю… ради тебя.

— Нет, Уиллоу. Это должно быть ради тебя, — умолял он.

Я кивнула и всхлипнула.

— Тогда ради меня.

— Да. — Поцеловав меня в лоб, Хантер откинулся на спинку стула и стал наблюдать за мной. — Я помогу тебе, сестренка. Давай начнем с того, что ты съешь этот торт, а я — этот сэндвич.

— Он вегетарианский.

Он развернул упаковку и понюхал его.

— Я просто представлю, что это сэндвич с ростбифом.

— Тогда я представлю, что это… — я наклонила голову. — Шоколадный торт.

Это была глупая шутка, но Хантер слегка улыбнулся мне и не сводил с меня глаз, пока я заставляла себя есть торт.

Он съел сэндвич в три приема и подождал, пока я закончу. Когда я, наконец, доела, он одарил меня благодарной и довольной улыбкой.

Глава 20

Культурный крах

2447 год

Соломон

— Тебе нужен костный ускоритель? — Я посмотрел на Етти, который потирал запястье.

— Не, я не думаю, что оно сломано. Просто растянуто. — Он нахмурился и выглянул в окно, где полиция удерживала большую группу мужчин и медленно заводила их в транспорт. — Способ, бл*дь, испортить всем настроение. Придурки!

— По крайней мере, все мамаши в безопасности. — Мой тон был ровным и не выдавал гнева и беспокойства, которые все еще оставались во мне. Я покрутил головой из стороны в сторону и повел плечами, чтобы избавиться от напряжения.

Етти фыркнул.

— Мамочки чертовски травмированы. Должно быть, для них это выглядело хуже, чем было на самом деле. Откуда им знать разницу между сердитыми и взволнованными мужчинами?

Хантер стоял в нескольких футах от нас, его голова выглядывала из-за двери в комнату, где все мамаши собрались на экстренное совещание. Он повернул голову и обратился к Етти:

— Конечно, они травмированы. Некоторые из этих ублюдков, казалось, были готовы убить, лишь бы подобраться поближе к женщинам.

Етти не ответил. Как и я, его взгляд был прикован к интерактивной стене; на ней показывали тропический лес, но мы переключили его на новости, которые освещали ситуацию в прямом эфире.

— Лео дает интервью. — Етти скрестил руки на груди, в то время как Хантер подошел поближе, чтобы тоже видеть.

— Инспектор Лео да Винчи, не могли бы вы рассказать нам, что происходит в отеле, пока мы разговариваем? — спросил интервьюер.

У Лео было суровое выражение лица. Его униформа была разорвана на плече, а темные волосы, как всегда, были собраны в беспорядочный пучок на затылке.

— Да, хорошо, эээ… прямо сейчас артисты и съемочная группа собрались, чтобы обсудить произошедшее. Я говорил с ними десять минут назад, чтобы заверить их, что ничего подобного тому, что произошло здесь сегодня, не повторится в будущем. Когда я уходил от них, они обсуждали между собой, остаться им или разъехаться по домам.

Интервьюером был известный репортер по имени Зевс, который выступал в новостях, сколько я себя помню. Его седые волосы поредели, но в нем сохранилось юношеское любопытство, и он был известен тем, что задавал острые вопросы.

— Как вы можете гарантировать, что это не повторится?

Лео быстро ответил.

— Потому что мы удваиваем меры безопасности. Я уже говорил с командиром Магни, и пока мы разговариваем, сюда прибывают новые члены отряда «Гибель».

Зевс кивнул.

— Нам сказали, что сегодня жертв не было, но многие получили ранения. Хотите прокомментировать это?

Лео поднял руку и почесал шею.

— Честно говоря, я зол, что некоторые из моих людей пострадали только из-за того, что какие-то придурки не могут себя контролировать.

— Как вы думаете, после этого остаток тура будет отменен?

Лео опустил глаза и вздохнул.

— Это вполне возможно.

Зевс продолжал задавать вопросы и смотрел в камеру, пока говорил.

— Как вы думаете, что будет означать для процесса интеграции между нашими странами тот факт, что этот прискорбный эпизод произошел так близко к трагической гибели Джозефины Мартин, невесты с Родины, которая была убита своим мужем всего пятнадцать дней назад?

Лео застонал и потер лоб, как будто у него от всего этого началась мигрень.

— Мы не можем знать, что, черт возьми, они предпримут. Я бы не стал винить Совет за то, что он построит еще более высокую стену, после всей глупости, которую мы видели от наших соотечественников в последнее время. Это точно полный пи*дец.