Windows. Окна Большого города - Марина Николаевна Белкина

– Изольда… можно же без отчества? Не так формально. Вы хоть раз пробовали «Секс на пляже»? – я все больше входил в роль, хотя как его делать, представлял весьма приблизительно. – О, это восхитительный коктейль…

Изольда Ивановна рассмеялась грудным смехом.

– Артем, милый. Зачем мне ваш коктейль, у меня квартальный отчет на носу, а вы мне… Это подсудное дело, понимаете? Вы режете меня без ножа. Впрочем, есть кое-что… Что могло бы помочь…

Изольда Ивановна поправила начес.

– Вы хотите «Малибу», – понял я.

– Я хочу, чтобы вы меня поцеловали.

Я посмотрел на ее тонкие губы в вертикальных морщинках, подкрашенные алой помадой.

– В смысле? А… ну… а что там с фонданом?

– Ну какой фондан, Артем? Что вы как маленький, в самом деле…

Изольда Ивановна смотрела строго, как на провинившегося ученика.

– Так вам нужна работа или нет?

Я поскреб теневую щеку и быстро склонился к ее губам. Слегка коснувшись их, я уже хотел отпрянуть от Изольды Ивановны, но она была опытным исполнительным директором и выполнила удержание моей головы двумя руками сзади. В следующее мгновение я почувствовал ее язык у себя во рту. На ощупь ее губы оказались намного приятнее, чем на вид, и я с ужасом понял, что получаю удовольствие от поцелуя.

– Изольда Ивановна! – услышал я плаксивый шепот.

Я отпрыгнул от Изольды Ивановны, опрокинув стопку с папками, и с удивлением понял, что голос принадлежит полному парню лет пятидесяти в поварском колпаке.

– Голубчик, разве мама не научила вас стучать?

– И это после всего того, что было… после корпоратива и спиритического сеанса с полным погружением… – выговаривал повар Изольде Ивановне дрожащим от обиды голосом.

– Коллега, подождите за дверью, – потребовала Изольда Ивановна властно.

Она обращалась ко мне.

– Но я же… – начал было протестовать я.

– Выйдите отсюда! – загремел повар. – Прошу вас! И не беспокойте директора, когда она работает с документами!

– Постойте, – окликнула меня Изольда, подвигая ко мне какую-то бумагу. – Подпишите тут. Простая формальность – и можете приступать.

Я подмахнул бумажку и сам не понял, как оказался за дверью, возле которой околачивалась Кицунэ.

– Как прошло? Дала работу?

– Вроде, – ошарашенно сказал я. – У Изольды роман с поваром, да? Как его? У него есть имя?

– Нет. Его лишили имени. В прошлой жизни он отравил епископа и его гостей супом. За это повара сварили заживо. С тех пор он работает поваром в Аду. Я провожу тебя на рабочее место.

Главным украшением просторного зала ресторана «Пик колдунов» был роскошный камин, выложенный черной плиткой. На полке стояли китайские вазы, сидели фарфоровые куклы в кружевных платьях, пожелтевших от времени. Над камином висели размытые дагерротипы, изображавшие умерших людей, которые по моде викторианской эпохи сидели в креслах, в красивых одеждах, с насильно открытыми глазами. В панорамном окне во всю стену отражались огни плывущего внизу города с башнями Нового Вавилона. Из-за перины тяжелых облаков выплывало клонящееся к горизонту солнце, которое всходило на западе и садилось на востоке два раза за земной год. Вспышек на желтом небе, отмечавших приход в мир новой жизни, тут не было видно – то ли из-за солнца, то ли из-за огней большого города.

– Колдовство – это страшный грех. Почему «Пик колдунов» поместили так роскошно, на Седьмой этаж? Выше только некрещенные младенцы.

Кицунэ пожевала тоненькую косичку.

– Потому что это панорамный ресторан.

Навстречу нам попалась тощая девица, азиатка, выше меня на две головы (на земле ее наверняка приняли бы в сборную по баскетболу), тоже в платье с кожаным корсетом – видимо, такой была форма официанток. Черные волосы доходили до самых колен. Лицо девицы было совершенно бледным, брови сбриты.

– Это Мико, хостес. Артем, наш новый бармен, – представила она меня и шепнула, когда хостес прошла мимо: – Покончила с собой из-за несчастной любви. Изольда забрала ее со второго этажа и любит, как родную дочь. Она отлично гадает на Таро.

В зале ресторана никого не было, и только за столиком в углу сидела невеста, красивая, черноволосая. С фатой, закрывающей плечи, в кружевном платье, как фарфоровая кукла на каминной полке, она смотрела в окно тяжелым взглядом. Было в этой девушке что-то странное. Я все смотрел и никак не мог понять что. Но все же разглядел: согбенная фигура, руки с узлами вздувшихся вен, пигментными пятнами – это были руки старухи.

– Мертвая невеста, старуха с лицом девицы, – пояснила Кинунэ, заметив мое замешательство.

– Она его украла?

– Почему украла? Случайно забрала с собой на тот свет. Проклятие мертвой невесты наложил другой человек. Это обряд, который проводят, чтобы сглазить невесту. Очень сильный, даже смерть не может отменить его. Проклятие будет действовать и в следующей жизни. Ведет к потере красоты и смерти. Сделано на зеркале. Ровно в пять я приношу ей чай.

– Почему в пять?

– Потому что в пять часов подают чай во всех приличных домах, а это приличное место.

– Вижу, ты спец в проклятиях, – улыбнулся я.

Кицунэ сузила и без того узкие глаза.

– Будь со мной аккуратнее, я сильная ведьма.

– А про меня что скажешь? Я не могу вспомнить, кто я и откуда.

Она взяла мою руку, перевернула тыльной стороной вниз и склонилась над ладонью.

– Это из-за проклятия, которое наложила женщина по имени Любовь. От любви одни неприятности. У тебя светлая голова. Тебя вообще не должно быть в Аду.

– Что нужно, чтобы избавиться от проклятия?

Она обожгла меня быстрым взглядом.

– Тебе надо жениться.

Я посмотрел на ее рыжую головку с двумя косичками, склоненную, будто в поклоне.

– Ой ли, Кицунэ?

Мы прошли мимо столиков на красном пушистом ковре с узором и поднялись по витой лестнице с коваными перилами в углу. Кицунэ указала на стойку, над которой высились ряды нарядных бутылок, манящих, как несбывшиеся мечты. Я сглотнул набежавшую слюну.

– Есть проблема. У меня нелады с алкоголем, боюсь запятнать репутацию вашего приличного места, – я кашлянул. – В прямом смысле.

– Я помогу тебе, уберу жажду, но есть условие.

– Какое?

– Мне нужна бутылка коньяка для торта.

Я взъерошил теневые волосы.

– Целая бутылка! Ты уверена, что на торт? Ладно, валяй.

Она коснулась моего рта тонкими пальчиками и что-то прошептала, закатив глаза. Я посмотрел на бар, сверкающий, словно витрина новогоднего магазина.

Бутылки с разноцветной жидкостью показались пробирками со смертельными реактивами в лаборатории смерти. Меня затошнило. Желания выпить как не бывало.

– Спасибо, Кицунэ, ты крутая ведьма.

Она зарделась.

– Брось, это было не так сложно, ведь ты