Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

Кассандра сжала пальцами предплечье Зантариза, выражая ему свою поддержку – было видно, что его сердце все еще болело от пережитого, и рассказывать кому-то об этом он не привык.

— Я не жалею, льдинка. Дартариз, при всем его дурацком характере, глупых подколах и несгибаемой самоуверенности – мой брат, без которого я себя не представляю. И я рад, что он остался в нашем мире. Но ради этого отец почти полностью уничтожил наш родовой источник. Конечно, со временем он восстановился, но тогда… мы остались фактически без защиты.

Зан взмахом руки предложил продолжить путь, и Касс почти неосознанно вложила свои пальцы в его ладонь.

— Демоны чувствуют магические изменения, а тут никто и не пытался скрыть остаточный фон – просто не до того было. Да и наш отец был не тем владыкой, которого все любили. Источник – выпит до дна, наследник – фактически при смерти. Казалось, только ленивый тогда не воспользовался положением.

— Вашего отца пытались свергнуть? — догадалась Кассандра.

— Свергнуть, убить, — равнодушно пожал плечами Зантариз. — Его, нашу мать, меня, Дара. Он вообще тогда учился жить заново – без половины сердца и души, с силами, уменьшенными почти в два раза. Он являлся самой лакомой и легкой добычей, и мне пришлось стать его тенью, чтобы иметь возможность защитить в любой момент. Меня даже прозвали личным палачом эрхана.

Леди Райтингем не представляла, что пришлось пережить Зантаризу в то время. Но ее душа сейчас ныла в ответ на застарелые раны демона и рвалась к нему в попытке утешить.

— Сколько тебе было лет?

— Шестнадцать. Дару – двадцать один.

Вероятно, Зантариз заметил, как с лица Кассандры схлынули все краски, поэтому нежно улыбнулся и покрепче сжал ладошку в попытке успокоить.

— Не переживай, льдинка. Зато я быстро повзрослел и научился просчитывать свои действия на несколько шагов вперед. Правда, в случае с твоим отцом и лордом Лерси мне это не помогло.

Улыбка Зана померкла, и теперь пришла очередь Кассандры накрывать его пальцы своей второй рукой. «Но ведь я здесь, тебе не в чем себя винить!» — хотелось сказать ей, но леди Райтингем вовремя одернула себя. Нет, это не уменьшит чувство вины Зантариза, а лишь напомнит о том, что хоть Касс и здесь, но совсем не в том качестве, каком хотелось бы демону.

— Когда я нашел тебя, мною действительно двигало чувство долга, — спустя несколько минут тишины и еще один поворот заговорил Зантариз. — Я знал, что у Дара не будет наследника, а моя мать слишком стара, чтобы родить еще одного сына. Оставались только мои дети, а для этого мне нужна была райрин. И когда я договаривался с твоими родителями, это был чисто деловой подход.

Кассандра соврал бы, сказав, что ей приятно это слышать. Не хотелось знать, что она – всего лишь средство достижения цели, пусть и благородной, но Зан не собирался на этом останавливаться и щадить ее чувства.

— Твой отец ни в чем не спорил, хотя мать и была первое время против. Но я обещал много денег, защиту и поддержку в любом вопросе, и для амбициозного, но не слишком влиятельного графа Райтингем это стало решающим фактором. Еще до твоего рождения я помог ему возродить добычу на угольных шахтах, привести поместье в порядок, развести лошадей и собак. Плюс я полностью взял на себя твое содержание, от нарядов до обучения, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Получать подтверждение тому, что родители ее фактически продали, было неожиданно все равно. Кассандра всегда знала, чувствовала, что между ней и отцом с матерью нет никакой связи, поэтому слова Зана воспринимались равнодушно.

Но куда больше сердце задевал тот факт, что и Зантариз относился к ней так же – как к товару. Нелогично, необоснованно, ведь демон для Касс, по сути, никто! Но его спокойный тон и хладнокровие, с которым он рассказывал условия договора с графом Райтингем, кололи не хуже кинжала.

– Но, когда я взял тебя на руки… — на лице Зана появилась мечтательная улыбка, а глаза уставились куда-то в пространство. И столько искреннего восхищения было в нем в тот момент, что демон едва ли не светился от воспоминания, в которое погружался все больше и больше. Кассандра замерла, ее рука выскользнула из ладони Зантариза, но тот словно и не заметил. — Я никогда не видел ничего более волшебного. Такая маленькая, и такая восхитительная!

Мужчина все же остановился и обернулся.

— Твои глаза сияли ярче звезд, льдинка, — тихо произнес он, не отводя взгляда от лица Кассандры. — Смотрели прямо мне в душу, переворачивали там все. И я понял, что мне плевать на деньги, договора, род Тариз. Я бы отдал все, что у меня есть – силу, душу, лишь бы только ты жила.

Кассандра видела, что Зан не врал – невозможно врать, когда в глазах столько чувств! А смотрел демон так, будто прямо сейчас держал на руках маленькую девочку с яркими голубыми глазами.

— И тогда ты активировал связь? — предположила Касс, лишь бы нарушить тишину. Впервые в общении с Зантаризом молчать было сложно, ведь его чувства – сильные, искренние, не померкшие с годами, сейчас давили на девушку своей силой, вынуждая почти что плакать. Нет, не от боли. От грусти, что она ничего из этого не помнила.

Но, вопреки ожиданиям, Зан отрицательно покачал головой.

— Нет, райрин, я сделал это позже. Гораздо позже: когда на твоей руке появилась моя родовая печать.

Глаза Кассандры невольно расширились. Она была убеждена, что все было не так! Что эта пресловутая связь, про которую говорил демон, появилась сразу, что именно она заставляла Зана и Касс испытывать те чувства, что жили сейчас в обоих. Но, по словам эрхана, все выходило иначе.

— Подожди, — Кассандра нахмурилась. У нее не было причин не верить Зантаризу, но его версия событий рушила все доводы в ее голове. — Я видела это воспоминание! В библиотеке, Шейна что-то сделала, и я…

Так и не сумев подобрать верное определение, леди Райтингем запнулась, но Зан понимающе улыбнулся, показывая, что он понимает, о чем речь.

— Мне ведь было лет восемнадцать, да? —