Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

слова. Не как те, что Касс увидела в поместье Райтингем, или те, что ожили в памяти при встрече с кормилицей. Ощущения. Затуманенность сознания, ужасная усталость и потерянность. Чувство одиночества и острая потребность в ком-то очень важном.

Все прекратилось раньше, чем Кассандра успела до конца разобраться. Вот только что Зантариз был рядом, разгоняя мрак в душе и голове, а уже отходит к ближайшему шкафу. Теперь он стоял спиной, и Касс не видно его лица, но прекрасно видно, как крепко Зан сжимал кулаки.

О том, что делает, леди Райтингем не задумывалась. Она просто делала, поддаваясь той волне, что поднималась от самого сердца. Подскакивала на ноги, сокращала расстояние и укладывала руку Зану на плечо, тихо зовя его по имени.

Демон вздрогнул, но не обернулся.

— Тогда ты тоже звала меня, — тихо, глядя куда-то в книги, но не видя перед собой ничего, прошептал Зантариз. — Все то время, пока Нейтан Лерси пытался вытравить из тебя воспоминания обо мне, ты звала меня!

Мужской кулак с невероятной силой впечатался в книжную полку, оставляя в дереве внушительного размера вмятину. Несколько книг упало на пол, но Касс смотрела не на них, а на выступившие капельки крови у костяшек Зана. И очередное рефлекторное действие – накрыть раны своей рукой и заморозить их.

— Ты не виноват, — Кассандра в это верила. Вины Зантариза не было ни в том, что сделал первый советник короля Холла, ни в том, что несчастная девушка в тот момент ждала защиты от своего любимого человека. Но слова вряд ли могли унять ту боль и то отчаяние, что душили Зана прямо сейчас, и тогда Касс попыталась его отвлечь. — Расскажи мне, что тогда произошло.

Ее пальцы чуть сжали мужскую ладонь, боясь задеть уже затягивающиеся царапины. Но этого хватило, чтобы Зантариз выдохнул и заговорил.

— Они хотели вычеркнуть меня из твоей памяти, — Зан все еще не смотрел на Касс, предпочитая перевести взгляд в сторону окна. Пояснять, кто именно скрывался под «они», нужды не было. — Но простое заклинание забвения никогда бы не смогло сработать. Потому что память – это не только сохраненные сцены из прошлого. Это еще и чувства, которые с ними связаны. А в нашем с тобой случае их было много. И чем сильнее эмоции, тем стабильнее воспоминания. Так еще и моя родовая защита – Лерси не мог победить сразу все.

На какое-то мгновение Кассандра ощутила легкое злорадство. То, что лорду Лерси пришлось с ней повозиться, доставляло девушке мрачное удовлетворение.

— И тогда он решил использовать эти чувства против тебя, льдинка. Он заставил твой разум поверить в то, что эмоции ко мне – опасны, что они способны тебя убить. И когда ему это удалось, сработала моя магия.

Теперь пришла очередь Кассандры вздрагивать – ведь она поняла, что именно произошло.

— Это родовая защита изолировала мои чувства, — озвучила Касс. Демон кивнул, но его подтверждение уже не требовалось. — И после лорду Лерси не составило труда запереть еще и память.

— Он связал блок на твоих чувствах с блоком на воспоминаниях, — продолжил пояснять Зантариз. — И невозможно было снять одно, пока не снимешь другое.

— Поэтому у нас с магистром ничего и не получалось.

Ведь они пытались вскрыть только защиту, поставленную вокруг разума. Им и в голову не могло прийти, что нужно работать с защитой, стоящей вокруг сердца.

— Это родовая магия, льдинка, — Зан наконец-то перевел взгляд на Кассандру, но лучше бы он этого не делал: в его глазах стояло столько боли и вины, что девушка не выдержала и отвернулась сама. — Ее никто не мог снять, кроме меня и, возможно, Дара. Ты бы никогда не вернула свою память, если бы не оказалась здесь.

— Чего лорд Лерси никак не собирался допустить, — печально усмехнулась Кассандра. Теперь ей многое стало понятным.

Ее отец под влиянием первого советника нарушил данную Зантаризу клятву и рассказал о связи своей дочери с эрханом демонов. Возможно, Лерси тоже пришлось влезть в голову графа, чтобы обойти влияние магии, но это принесло свои плоды. Весь дом знал, как Зан называл маленькую госпожу – райрин, и Альберту Райтингем достаточно было всего раз упомянуть это слово, чтобы лорд советник сложил один и один.

Дальше – попытка спровоцировать Рейвар на военные действия. Никто доподлинно не знал, с чего началась Бескровная война – на уроках истории этот момент обходили или заявляли, что во всем виноваты демоны. Но теперь Кассандра не сомневалась, что первый шаг сделал Инаст и король Холл.

После – появление лорда Лерси в поместье, изгнание Шейны и попытка воздействия на Кассандру. Успешная, как оказалось. А дальше – условие Рейвару, при котором любое их действие сказывалось бы на благополучии единственной женщины, способной продолжить королевский род. У демонов не было шансов отказаться.

Как следствие – появление границы, которая медленно убивала оба мира, один – чуть более явно, второй – менее. А Кассандра все это время просто жила, не помня ничего, но ощущая себя не на своем месте. Она пыталась забыться, не обращать внимание на это давящее чувство собственной неуместности. Даже замуж попыталась выйти! И чем все обернулось?

Реакция на все эти открытия была почти привычной: Кассандра злилась. На отца, на мать, на лорда Лерси, на короля Холла. Даже немного – на Дартариза, который пытался использовать леди Райтингем в своих целях, хотя знал обо всех обстоятельствах, что с ней приключились. И магия закономерно слетала с пальцев, устраивая маленькие вихри из снежинок по обе стороны от Касс.

И только Занатриза обходили стороной и злость, и неосознанные проявления силы.

Винить во всем демона было просто – ведь без его присутствия, без их связи ничего бы этого не было! Кассандра прожила бы обычную жизнь графской дочери, закончила пусть не столичный пансион ее светлости леди Грат, а не менее престижное, но более простое заведение для девушек из аристократических родов. Вышла бы замуж за того же Кристофа, родила ему детей…

Но прямо сейчас, стоя в чужом кабинете и в чужой стране напротив того, кто во всем этом и был виновен, Кассандра вдруг отчетливо понимала, что не представляла себя в той, другой, более спокойной и размеренной жизни.

У нее не было бы Шейны. Не было Ветерка, музыкальной шкатулки с цветком, возможно, не было бы и столь сильного дара. И совершенно точно