Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

Глава 57

Главное, Ригия жива! — соображаю я. — Может, вместе придумаем, как отсюда выбраться?

Мне хочется протянуть руки через решётку и прикоснуться к ней, но останавливаю себя. Ни к чему демонстрировать это рагам. Не хочу, чтобы нас разлучили.

Опускаюсь на сетчатый пол рядом со стеной, разделяющей меня с подругой по несчастью. Это просто ужасно! Даже сквозь платье решётка врезается в тело.

— И ты..., — тихо шепчет Ригия, почти не шевеля губами.

Киваю в ответ и спрашиваю:

— Давно здесь?

— Не знаю. Тут не понятно, когда день, когда ночь. Ты тоже боишься амулета?

Опять киваю.

— Правильно! Им нельзя верить! Они — исчадия зла!

Получается, она тоже их раскусила. Но как?

Опять накатывает страх. Может, раги сделали с ней что-то нехорошее?

Ёрзаю в напрасных попытках устроиться поудобнее.

— Через некоторое время привыкнешь и перестанешь замечать, — шепчет Ригия. — Это не самое страшное.

— Что теперь будет? — отчаянно шепчу я.

— Пройдёт время, и они позовут тебя опять. Уговаривать. Это повторится от одного до трёх раз. Потом... — она молча указывает рукой вниз.

— Что там? — спрашиваю я, изо всех сил всматриваясь в темноту.

— Смерть!

— Я ничего не вижу! — лепечу я.

— Туда сбрасывают все отходы. Увидишь ещё. А когда они понимают, что человек не согласится, нижняя решётка проваливается, и...

— Сколько раз ты была уже у них? — шепчу я.

— Два.

Не выдерживаю и протягиваю к ней руку. Ригия берёт её и сжимает крепко-крепко.

Долго сидим и молчим. Наконец, спрашиваю:

— Ты знаешь, что им от нас надо? Я не про нас с тобой, про наш мир вообще.

— Энергия инферно! — отвечает Ригия.

Это что? — недоумеваю я.

Что-то знакомое, кстати. Ещё в родном мире я где-то встречала это понятие. Пытаюсь вспомнить, но разум словно парализован.

— Им нужно, чтобы на Ноэрре творилось как можно больше зла! Чтобы люди страдали. Тогда возникают потоки особой энергии, ещё более тонкой, чем эфирное поле.

— И что они с ней делают?

— Не знаю точно. Возможно, просто получают удовольствие. А может, вообще жить без этого не могут. Их сложно понять. У нас нет многих слов, точнее, понятий, которые они используют.

— Но как ты это выяснила? — изумляюсь я.

— Ты владеешь ментальной магией?

— Да.

— Примени её, когда они будут рядом. Сможешь слышать их разговоры между собой!

— Но как? Они же блокируют эфирное поле!

— Я изучала ментальную магию. Ещё до того как... Хотела научиться подчинять чужую волю. Теперь стыдно... Так вот, её природа — несколько иная. Далеко не все маги ею в принципе владеют. Эфирное поле, конечно, её усиливает. Но она работает и без него.

Кажется, у меня сейчас мозг взорвётся. Обхватываю голову руками и растягиваюсь на полу.

Вот она, разгадка, которую мы так долго и безуспешно искали! Но что толку теперь? Да и что может изменить это знание?

Всё кончено. Раги действительно победили. Они не прекратят превращать наш мир в ад, пока не высосут его до дна. Потом отправятся в следующий.

А мой прежний мир? Я невольно дёргаюсь и подскакиваю. Даже боль от врезавшегося в тело металла не способна пересилить пронизывающий меня до костей ужас.

Большинство людей, да и вся официальная наука полагают, что войны обусловлены экономически. Конкуренция за ресурсы, рынки сбыта...

Но ведь это не так! Взять хоть то, что я видела своими глазами: Перелесск. Помню же, как Арис сетовал, что вспомогательные войска перебили почти всё мирное население, и это мешает империи восстанавливать порядок на завоёванной территории.

Логично же: чем больше людей — тем больше работников. Налогоплательщики опять же. Рынок сбыта.

Если исходить из экономической выгоды, воюющие стороны должны беречь мирное население, как зеницу ока. Просто потому, что это будущие подданные и источник дохода. Без людей никакие ресурсы не помогут. Никто не построит город, не вырастит и не приготовит еду. Наконец, не обслужит и не развлечёт.

И потом, убийства и жестокости к мирному населению противника невыгодны и даже опасны самим же воюющим. Ведь это сплачивает народ противника и усиливает сопротивление. А те, кто творит такое на войне, превращаются в преступников и психопатов и наверняка продолжат это и вернувшись домой, уже на собственных согражданах.

Но в реальности всё совсем иначе. Значит...

Прижимаю руки к лицу. Неужели раги действительно подмяли под себя всю Вселенную?

Да ну, глупости! Ведь в моём прежнем мире нет никакой Блуждающей Звезды. И в космос давно летают и ничего такого там не обнаружили.

Стоп! А ведь я интересовалась этой темой. И знаю о деградации и остановке прогресса в космических исследованиях. Что же стало причиной этого?

Вон, даже на Луне толком закрепиться не могут. А может, просто не позволяют?

Кажется, я схожу с ума. Какая-то безумная конспирология. Но нет же, ведь своими глазами...

А технологии могут отличаться. Почему бы не быть своим нюансам у каждой колонии рагов?

Но город? Он так прекрасен! Как вообще это может сочетаться?

Лицо становится мокрым от слёз. Всё бессмысленно и бесполезно. Я — просто жертва. Такая же, как Ригия. Ничем не лучше тех, кто закончил свой путь в захваченном имперцами Перелесске. Или на улицах Ларенцы, которые некому было защитить.

Впереди лишь тьма. Такая же, как та, что расстилается сейчас подо мной. Ждёт своей жертвы.

Внезапно слышится шум. Оглядываюсь и вижу, как вдоль клеток ползёт существо, напоминающее черепаху с прямоугольным панцирем и оставляет перед каждой какие-то предметы.

Это же самый настоящий робот! — соображаю я.

— Еда и питьё! — говорит Ригия.

Мне не до этого вообще. Но надо хотя бы попить.

Протягиваю руку и беру контейнеры, напоминающие пластик. В одном вода, в другом какие-то серые кусочки.

Вкус почти не ощущается. Но кое-как расправляюсь со всем, что принесли, а упаковку по примеру Ригии выбрасываю вниз, сквозь прутья решётки. Где-то в глубине зловеще вспыхивают зелёные огоньки.

Я не хочу туда! Не хочу умирать!

Глава 58

Проклятые раги знают своё дело. Прекрасно осведомлены, как устроены люди и используют это. И там, на Ноэрре. И здесь.

Окружающая нас обстановка постоянно меняется. То вдруг становится так холодно, что мы можем только дрожать. И двигаться, чтобы согреться, толком не получается, потому что