Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

И все же, когда в поле зрения появились брезентовые палатки, искусно замаскированные под серые, безжизненные цвета готовящегося к зиме леса, грудь Сикраса сжалась. Время, когда Бенджамин был в безопасности подле него, неумолимо подходило к концу, уступая место неопределенности, пока он проникал в ряды немертвого легиона Вессика. Когда его сапоги утонули в свежем снегу, желудок скрутило, словно змею, пытающуюся задушить свою добычу.

Закованные в броню Красные Стражи затаились, но со своих позиций среди густых деревьев они могли высматривать высокий деревянный забор, возведенный вокруг всего Пика Стоу. Все еще стоявшая табличка приветствовала путников в небольшой деревне, но вопреки написанному на ней посланию, ворота были закрыты, что делало невозможным рассмотреть что-либо внутри с земли.

Когда троица пробиралась в самое сердце скудного лагеря, где часовые были заняты карточными играми и костями, Сикрас предавался воспоминаниям о бесконечных партиях в «Разорение», проигранных мастерству Бенджамина. Ему оставалось лишь надеяться, что навыки выживания его шурина в настольных играх распространяются и на реальную жизнь.

— Давайте повторим план еще раз, хорошо?

— Сикрас, — Бенджамин развернулся, его костлявые руки легли на плечи Сикраса. — Это всё, о чем мы говорили последние тридцать часов. Я знаю план от и до. Это не то чтобы какая-то хитрая стратегия, верно? — Он начал загибать пальцы. — Я проникаю внутрь, притворяюсь еще одним безмозглым мертвецом, подхожу к Вессику достаточно близко, чтобы совершить «тык-тык», а затем использую свиток, чтобы смыться оттуда без последствий, учитывая, что у меня не бьется сердце. Это идеальная лазейка.

Сикрас провел рукой по волосам и заставил себя улыбнуться.

— Да. Да, конечно. Ты прав. Всё будет хорошо. Ты будешь в порядке.

— Честно говоря, — Бенджамин подтолкнул Сикраса локтем, — я больше переживаю за то, что ты выкинешь какую-нибудь глупость, пока я там. Если вы внезапно окажетесь в окружении или что-то в этом роде — никаких заклинаний до самоубийства, понял?

Сикрас поднял руку в притворном жесте сдачи, другой сжимая косу.

— С чего бы мне это делать? Уверен, Дион буквально завис над Эносом после событий в Большом Зале. Если я откину копыта, на кону не только моя жизнь.

— Вот именно. — Бенджамин в шутку легонько ударил его в плечо. — Не хотел бы я доставить Роуэну удовольствие наблюдать за твоими страданиями.

Сикрас приподнял бровь, когда баронет Роуэн отделился от группы Красных Стражей и направился к ним, подобно атакующему вепрю.

— О, смотри. Ты вызвал его, даже не прибегая к сквернословным заклинаниям.

— Страж Хелспира. — Роуэн остановился в нескольких ярдах от троицы, и Сикрас не мог не заметить, что тот демонстративно избегает зрительного контакта и делает вид, будто его вообще не существует. — Мы еще не прорвали ворота, но разведчики забрались на деревья и подтвердили присутствие Вессика внутри Пика Стоу. Могу я попросить вас уделить минуту для обсуждения дальнейшего плана действий?

Она кивнула, и её манера держаться вдруг стала напоминать поведение загнанного в клетку зверя.

— Да, баронет.

Сикрас прищурился, глядя, как она направляется к Роуэну. Они скрылись за большим нагромождением скал, выступающим из-за нескольких возвышающихся хвойных деревьев. Странно. Она выглядела нервной. Впрочем, Роуэн всегда производил на людей подобное впечатление.

Внезапные звонкие аккорды лютни Бенджамина вступили в спор с порывами ветра, когда он поудобнее перехватил инструмент и заиграл. Его слова превратились в насмешливую песенку, а не в обычную речь:

— Есть ли что-то, что ты хочешь сказать, прежде чем я воткну Вессику нож в лицо? Не хочу тебя обидеть, я знаю, что он был твоим другом, прежде чем так низко пал.

— Броско. — Сикрас улыбнулся, уперев руки в бока. — Ничего важного на ум не приходит. Просто вернись живым. Или, вернее, настолько живым, насколько это возможно, пожалуйста.

Бенджамин позволил последним взятым нотам затихнуть.

— Я сделаю это как можно скорее, — сказал он, и в его голосе проступила искренность, сменившая песенную игривость. — Я обещаю, что он не будет мучиться, если от меня будет хоть что-то зависеть. Он ведь тоже был моим другом, до того как убил мою сестру. И меня.

Задумчивый вздох оставил в груди Сикраса чувство пустоты.

— Если бы только остальной мир проявил к нему ту же милость. Возможно, это уберегло бы нас от этого кровавого похода.

— Обстоятельства не лучшие, — заметил Бен, — но приятно хоть раз выбраться из дома.

Сикрас рассмеялся и кивнул.

— Да. В Эверферде было весело. Ты держал ту толпу в полном восторге. Знаешь, когда всё это закончится, мы могли бы путешествовать. Посмотреть, что еще может предложить Сиафара паре не самых молодых искателей приключений? Мы найдем тебе другие аудитории. Держать твой талант взаперти в Ниллмасе — куда большее преступление, чем уклонение от налогов.

Последовал тихий смешок, исходящий словно из ниоткуда. Почему он прозвучал так натужно?

— Ага, — отозвался Бен. — Конечно.

Сикрас склонил голову набок:

— Бенджамин? Ты хочешь мне что-то сказать?

Черная птица врезалась в землю рядом с сапогом Сикраса с глухим стуком, прервав любой ответ, который мог бы дать Бенджамин. Похожая на кусок угля на белом снегу, она ударилась с такой силой, что одна из ее тонких лапок хрустнула, а за телом потянулся жуткий след из выпавших перьев. Птица забила крыльями о мерзлую землю, поднимая снежную пыль и волоча свое тельце ближе к ноге Сикраса.

А потом до них донесся запах.

Сикрас прикрыл нос ладонью.

— Эта птица явно не лучший пример «живой природы», верно?

Бенджамин довольно бесцеремонно ткнул в нее лютней.

— Я ни черта не смыслю в магии, но я достаточно долго проторчал рядом с тобой, чтобы распознать ауру нежити, когда вижу ее.

Сикрас опустился на колени, чтобы осмотреть птицу. Она до жути напоминала тех, что он годами видел у своего особняка — тех, кого он когда-то принимал за искусно замаскированных друидов, присланных Саэлин следить за каждым его шагом.

— Это объясняет запах. И разложившиеся глаза.

— Учитывая, что некромантия — не самый популярный выбор профессии, в отличие от пекаря или кузнеца, даю тебе две попытки угадать, кто ее прислал.

— Мне хватит и одной, — пробормотал Сикрас, заметив крошечную свернутую записку, зажатую в когтях той лапки, что не сломалась, как сухая ветка. Одним резким движением он вырвал ее, развернул и прочел: «Я скучал по тебе, мой друг. Должно быть, тебе сейчас так больно. Не бойся. Скоро ты обретешь покой».

Черт.

Бенджамин наклонился:

— Что там написано?

— Угроза убийством, замаскированная под щедрый подарок. — Бумага смялась под пальцами Сикраса. — Вессик точно знал, куда отправить эту птицу. Он,