Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя - Алекс Скай

стать прежней. Не прошу вернуть мне то, что я разрушил. Но выбираю стоять рядом с тобой честно, открыто и столько, сколько ты сама позволишь. Не над твоим домом. В нём. Не по долгу. По любви.

Свет коснулся их рук.

Не связал.

Не замкнул.

Просто согрел.

Внизу Лира вдруг поднялась в воздух снова, уже увереннее. Её золотые крылья раскрылись над садом, и дети закричали от восторга. Белые ивы ответили шелестом. Старый дом распахнул окна, будто смеялся вместе с ними.

Эвелина посмотрела на Каэля.

Он смотрел на неё так, как когда-то в саду под белыми ветвями. Но теперь в этом взгляде не было юной уверенности, что любовь сама всё спасёт. Была память. Вина. Терпение. Выбор. И надежда, которую он не пытался вырвать, только держал открытой ладонью.

Эвелина поднялась на цыпочки и коснулась губами его щеки.

Не обещание всего.

Но достаточно, чтобы он закрыл глаза.

— Я не вернулась в твой род, Каэль, — сказала она тихо. — Я построила свой. И теперь ты можешь быть в нём только по любви.

Он открыл глаза.

— Тогда по любви, — ответил он.

Над садом Лира смеялась в полёте.

Внизу Рен кричал, что следующим будет он, Брина грозилась накормить всех перед любыми подвигами, Мира делала вид, что ругается на шум, хотя стояла под деревом и улыбалась. В северном саду светилось имя Мариэль. В родовой книге Белой Ивы новые страницы ждали новых историй, но главная уже была записана не чернилами — выбором.

Эвелина стояла на балконе своего дома.

Рядом с мужчиной, который больше не был её судьёй, хозяином или долгом.

Внизу смеялись дети.

Над белыми ветвями раскрывались первые золотые крылья Лиры.

И впервые за долгое время Эвелина не ждала, что дом рухнет, если она позволит себе быть счастливой.

Дом стоял.

Род был исцелён.

А любовь больше не требовала от неё исчезнуть, чтобы стать настоящей.

Конец.