После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

— Посмеешь напасть, сам знаешь, что будет.

Громадный хвост отлепился от лап, вильнул, прочертив полосу на стене. И она здесь была далеко не единственной. Кажется, особняк мне продали вместе с этой милой "собачкой", просто забыли предупредить.

— Ру-ру, — промурчало чудовище, вытянуло шею и принюхалось к комнате, которая оставалась за моей спиной.

— Раба жрать тоже нельзя.

— Уф, — почти по-человечески вздохнул монстр.

— Благодарю вас, сиятельная хозяйка! — воскликнул за моей спиной раб. Я оглянулась, парень опять сидит. Может, ему стало лучше?

— Тебе в уборную нужно? Если сможешь встать, я провожу во двор. Или в туалет, если он здесь есть.

— Не стоит, сиятельная. Я предпочту остаться здесь.

Глава 26

Чезаро

Я наблюдаю за тем, как виверна подставляет громадную голову под тонкую руку эльтем. Плоский лоб, широченная пасть, острейшие когти. Ужас и смерть людская во плоти! Как можно такую не то что погладить, а хотя бы тронуть рукой?

Дроу перебирает пальцами складки на морде, накрывает ладонью плоский лоб, чешет за ухом. Я же каменею от ужаса. И не знаю, чего боюсь больше, того, что виверна совершит резкий бросок и укусит хозяйку, или того, что виверна убьет и меня. Страх, желание защитить, непонимание того, что происходит, все смешалось. Рука сжимается сама собой, безотчетно, хватается за воздух, ищет меч, хоть какую защиту.

Чудище двинулось внутрь комнаты, почти оттеснило плечом эльтем, сдвинуло со своего пути. Я уже различаю, как скрежещут когтистые лапы по полу. И в душе разгорается странное чувство, я вдруг сознаю, что смерть от удара виверны почётна. Это куда лучше, чем сдохнуть от ласки эльтем. Гоблин предупреждал меня, что гаремники далеко не всегда могут вынести особую магию дроу, ее близость. Гибнут прямо на ложе. Нет уж, пускай меня лучше укусит виверна. Мы схватимся в рукопашную и пусть последним, что я увижу, станет глотка чудовища. Жаль, только об этом никто не узнает. Достойная, но бесславная смерть меня не прельщает.

Я хлопнул глазами, перевел свой взгляд на хозяйку. Темноликая, стройная, ушки свернуты особым образом, губы чуть приоткрыты. Красотка! Так может, лучше бы мне испытать на себе ее страсть? Пускай это будет постыдно — погибнуть так, но об этом все одно никто не узнает. Да и шанс выжить у меня всё-таки будет. Выжить и остаться навечно рабом...

Я сижу, перевожу взгляд с одной на другую. Что лучше? Погибнуть так или эдак? Все одно, мне своей судьбы не выбрать, ее решат за меня. Эта мысль ранит, пугает, вызывает волну неутолимой ярости внутри. Рождённый править, воевать, биться за свою и чужие жизни, теперь я — игрушка? Бесправная и пустая! Зверь рычит, ярится, готовится нападать. перебирает когтями.

— Скажи, она милая?

Госпожа тронула раздвоенный нос зверя. В глазах виверны сразу же зажглось алое пламя, его блики разлились по радужке, сделав ее почти цветной. Лгать дроу не имеет никакого смысла, ведь как только она почует ложь, так я сразу же закончусь, как уже закончились слуги особняка. Впрочем, их могла загрызть и виверна. Но как эльтем отнесется к тому, что ее виверна мне не понравилась?

— Я бы так не сказал, — хозяйка будто бы и не слышит моего ответа.

— Бросили тебя, да?

Госпожа моя бесстрашно теребит спину зверя, скребет ногтями основание великих кожистых крыльев. Виверна делает шаг, всего один шаг внутрь комнаты, тянет раздвоенным носом воздух, выпускает из пасти крошечный язычок, один в один как кошачий, он покрыт чешуйками. Мне действительно жутко и воздух сжался в груди. Шаг, еще шаг жуткого зверя. Виверна почти вплотную подошла к моему жалкому ложу, сильней потянула носом и резко обрушилась на пол. Я вижу ее пузо, расчерченное на полосы кожистой чешуи. Оно напоминает скорей игральную доску, чем чей-то живот. Ужас хватает за горло, я кашляю — еще секунда, и зверь нападёт, коснется зубами моей ноги, откусит кусок.

— Эй, не будь таким жестоким.

— Что?! Госпожа, это вы говорите мне? — я моргнул.

— Почеши пузико, сможешь дотянуться? Ты понравился зверушке. Ты же тоже хочешь ее почесать. Ну, я же видела, как ты перебирал пальцами.

Эльтем беззаботно улыбается. Зверь на полу извернулся, и мне в ладонь внезапно уперлась абсолютно лысая пятка, обрамленная клоками рыжего меха. Как так- то? Сама зверюга черная и клокастая, а пятка черная и не пушистая?

Я смог пересилить себя, прикоснулся к лапище пальцем, не ожидая ничего хорошего от судьбы. И не зря! Когти лапы сомкнулись мгновенно, сжали мою руку опасным браслетом.

— Ей щекотно. Почеши лучше живот, если достанешь. Ну, хоть немного. Она умная, не станет обижать полезных людей.

— Да, конечно.

Я согнулся, сил в моем теле и вправду прибавилось после бульона. Хотел бы я знать, из кого он был сварен на самом-то деле. Не хочу даже предполагать! Пальцы уперлись в плоский кожистый панцирь. Виверна смолкла, разжала когти на браслете и предвкушающе заурчала.

— Вот видишь, мурлычет. Ты ей понравился.

— Благодарю.

— Это мне что, теперь два имени придумывать? Ей и тебе? Кстати, а ты не знаешь, чем эти звери питаются?

— Людьми...

— Смешно. И все же?

— Виверны предпочитают кости.

— Вот и имя придумали. Ви! Ей пойдёт.

— Полагаю, что так.

Кровь ударила в висках, их будто сал обод из стали и тут же расслабился. Это была даже не боль, что-то иное, пугающее. Виверна словно почуяла тоже самое, оплела концом хвоста мою руку, а самый кончик его подвесила над ладонью. Я смотрю и не вижу ни ее хвоста, ни себя. Только смутные силуэты, будто мы оба очутились в подложке мира. Хвост качнулся из стороны в сторону, проникновенный женский голос раздался в моей голове.

— Ошибаешься, гораздо больше я люблю баранину. И добывать ее мне станешь ты, нерожденный дракон.

— Кто?

— Дракон, который не удосужился совершить оборот. Я помогу тебе его обрести. В обмен на достойный обед.

— Я не...

Острый клинок хвоста