Прокаженная. Брак из жалости - Маргарита Абрамова

С пациентами вашего склада всегда сложнее всего. Вы считаете, что демонстрировать слабость — это стыдно. Но здесь это — работа. Ваша работа — сообщать. Моя — слушать и помогать. Договорились?

— Хорошо.

Наконец, мы подъехали к двери с табличкой «Кабинет массажа». Доктор Грач толкнул дверь и вкатил меня в просторное, наполненное ароматами лаванды помещение. Он передал меня специалисту — молодой женщине в белом халате, которая при виде доктора Грача вся просияла, на ее щеках выступил румянец.

— До вечера, миссис Демси, — кивнул мне доктор, уже поворачиваясь к выходу, — Удачи на массаже. И помните о нашем уговоре.

ГЛАВА 35

АЛЕКСАНДРА

Первые дни после отъезда Фредерика я выдержала достойно. Храбрилась, хотя и спала по-прежнему плохо. От волнений по утрам добавилась утренняя тошнота. От него не было вестей, поэтому решила сама отправить ему письмо.

Его молчание злило и пугало одновременно. Он ведь знает, как я буду переживать! Почему не связывается? Неужели дела настолько захватили его, что невозможно отправить пару строк?

Не в силах больше терпеть неизвестность, попросила Алуру отправить письмо. Написала его ранним утром, короткое и сдержанное, спрашивая лишь о его благополучии и успехах в переговорах.

Немного успокоившись, принялась собираться на завтрак, но один вид привычной овсяной каши с фруктами заставил желудок сжаться. От нее исходил слишком сладкий, почти приторный запах, от которого снова затошнило. Похоже, повар сегодня перестарался с добавками или передержал блюдо на огне.

Выпив лишь несколько глотков крепкого чая, я отправилась на процедуры к доктору Грачу, стараясь отогнать дурные мысли. Мне было что ему рассказать. Вчера вечером, лежа в постели и концентрируясь изо всех сил, я впервые за долгие недели смогла пошевелить большим пальцем на правой ноге. Это крошечное, почти незаметное движение вызвало у меня такую бурю восторга, что я чуть не расплакалась.

— Ваши мышцы отзывчивы. Они отвечают на лечение. Признаться, такие результаты за такой короткий срок — явление редкое. Обычно первые значимые улучшения появляются к концу третьего или даже четвертого курса. И многие, увы, не дожидаясь их, теряют веру и бросают лечение, называя меня в лучшем случае шарлатаном, — он грустно улыбнулся, — Но у всех разные степени повреждения и сроки их получения. Я искренне рад, что вы сразу увидели толк в моих методах и теперь, уверен, не отступите.

— Не отступлю, — заверила доктора.

— Вот и умница, — похвалил меня Александр, — Сегодня я чуть увеличу частоту импульсов. Не сильно, не переживайте.

— Я не волнуюсь, — я действительно стала больше доверять этому мужчине.

— Вы выглядите бледной и встревоженной, — его проницательный взгляд скользнул по моему лицу, и я с досадой поняла, что снова не смогла скрыть свои эмоции, — Ааа, я понял. Это из-за вашего супруга. От него все еще нет вестей?

— Он приедет, — сказала скорее себе, чем ему, пытаясь убедить в этом собственное сердце, готовое вот-вот дрогнуть.

— Даже если он не приедет, — произнес доктор, и в его тоне прозвучала уверенность, будто он точно знал, что Фредерик не вернется, — То вы должны взять себя в руки и думать в первую очередь о своем здоровье.

— Я знаю, — прошептала, глядя в окно на серое небо.

— Понимаю, что лезу не в свое дело, — смягчив голос, сказал Грач, — Но вы мне нравитесь как человек. Вы сильная. И я искренне хочу, чтобы у вас все получилось.

— Спасибо, — такое проявление заботы немного смущало, но было приятно.

К концу сеанса, когда доктор работал с моей спиной, я внезапно почувствовала, как комната медленно поплыла у меня перед глазами. Закружилась голова, в ушах зазвенело. Я изо всех сил старалась держаться, стиснув зубы, но тут живот скрутил резкий, болезненный спазм.

— Доктор… — позвала я его тихо.

— Еще совсем немного, потерпите, — ответил, сосредоточенный на своей работе.

— Мне… дурно… — это были последние слова, которые я вымолвила, прежде чем черная пелена накрыла меня с головой, и я погрузилась в пустоту.

Я пришла в себя от того, что кто-то брызгал мне в лицо прохладной водой. Резкий запах нашатырного спирта щекотал ноздри. Доктор распахнул окно, я жадно вдыхала свежий воздух, от которого становилось лучше.

Он смотрел на меня расстроенно и необычайно серьезно. Его обычное спокойствие куда-то испарилось.

— Это плохо? — не успела порадоваться первым достижения, как состояние ухудшилось, — Это из-за увеличения частоты?

— Алура, оставьте нас, — твердо сказал доктор моей помощнице, стоявшей в дверях с испуганным лицом.

Он встал, напряженно заходил по комнате, заложив руки за спину.

— Александр, вы меня пугаете, — не выдержала я, обращаясь к нему по имени.

Он остановился, повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

— Сдается мне, голубушка, что вы беременны.

— Что?! Я?! Нет.

Замотала головой, отказываясь верить. Это невозможно!

— Я просто переволновалась, плохо спала, не позавтракала…

— Я отменю сегодня вам все процедуры и попрошу женского доктора вас посмотреть.

Сердце забилось в груди с такой бешеной силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет.

Он вновь самостоятельно отвез меня в один из кабинетов.

Пыталась дышать ровно, я не могла забеременеть после одной ночи с Фредериком.

В кабинете нас уже ждала пожилая женщина в белом халате, со строгим лицом. Доктор Грач коротко с ней переговорил, и она кивнула, указав ему на стул в углу, за ширмой.

— Подождите здесь, — сказала она. Он молча последовал указанию. Я видела его тень на тонкой ткани ширмы.

Женщина-врач, представившаяся доктором Ирмой, помогала мне перебраться на высокую кушетку, такую же, на которой мне проводили осмотр на подтверждение нашего брака с Фредериком.

— Расслабьтесь, дитя мое, — сказала она спокойно, пока ее прохладные пальцы осторожно ощупывали мой живот, прислушиваясь, выстукивая, — Расскажите, что вас беспокоит, кроме головокружения.

Я бормотала что-то о стрессе, бессоннице, отсутствии аппетита… Она кивала, задавала уточняющие вопросы.

— Женские дни у вас регулярны? — спросила она, глядя куда-то в сторону, давая мне возможность соврать.

Я замерла. Сердце, и без того бешено колотившееся, словно остановилось, а потом рванулось с новой силой.

— Они... немного задерживаются, — прошептала, сжимая пальцами простыни, — Из-за нервов...

— Возможно, — согласилась она, но в ее тоне не было уверенности, — Но давайте проверим.

— Да. Вы беременны, — сказала она уверенно, закончив осмотр внизу.

— Но…

— Ошибки быть не может. Забирайте свою пациентку, — позвала она Грачу, когда помогла мне прикрыться.

Не помню, как доктор вез меня обратно. Я была словно пришиблена, оглушена этой новостью. Мир вокруг потерял четкие очертания, превратившись в размытое пятно света из окна и мерцание ламп в коридоре. Конечно, я понимала, что после близости с мужчиной возможно забеременеть. Я очень