Начало - Ана Эм

У него есть дети.

У него есть женщина.

А ты не животное, Ками. Просто забудь.

Нужно поговорить о чем-то другом. Что-то…что-то надо придумать.

– А ты не против, что я вот так свободно брожу по твоему дому? – бросаю мимолетный взгляд в его сторону и тут же об этом жалею.

Его челюсти смыкаются. А глаза…эти завораживающее глаза. Почему он так смотрит на меня? Пристально. Глубоко. Словно желает узнать каждую грань моей души. Это сбивает с толку. На меня никто никогда так не смотрел.

– Думаю, это справедливо. – говорит он, и его голос эхом отзывается где-то внутри. – Я ведь тоже проник к тебе в дом без приглашения.

– Кстати об этом. – вспоминаю. – Почему ты представился кем-то другим? Почему не назвал свое имя?

Он скрещивает руки на груди, и рубашка натягивается на широких плечах.

Боги, помогите мне.

– Это ты решила, что я какой-то Лиам. – пожимает плечами. – Я лишь не стал отрицать.

– Но почему?

Его губы растягиваются в слабой улыбке.

– А ты бы поделилась со мной булочкой, если бы знала, кто я?

Нет. Вряд ли.

Я молчу, но тут же вспоминаю свое утреннее фиаско и вспыхиваю, снова отворачиваясь лицом к книгам.

Мои ладони вспотели. Мне будто бы становится тесно в этой комнате, одежде, теле. Сделав глубокий вдох, я решительно подавляю эмоции, представляя холод и стену, что раньше защищала меня. Но кажется, это не сильно помогает, потому что когда его голос снова нарушает тишину, покалывание во всем теле возвращается.

– Можно вопрос?

Нет. Нельзя.

– Только если и ты ответишь на мой. – разворачиваюсь к нему лицом, вскинув подбородок, и прислоняюсь к стеллажу спиной, сложив руки позади.

– Идет.

Как-то слишком быстро он согласился. Но ладно. Смотрю на книги у противоположной стены и спрашиваю первое, что приходит в голову:

– В стае есть женщины-волки?

– Нет. Способность менять облик передается только по мужской линии.

Я хмурюсь. Как-то это неправильно. И совсем не современно.

– Что произошло пять лет назад? – тут же бросает он мне ответный вопрос.

Мое тело невольно вытягивается в струну. Почему он спросил именно это? И как ему удается запоминать такие незначительные детали?

– Я ушла из дома.

– Почему?

Цокаю языком, оттолкнувшись от стены и делаю два шага вперед. Глаза Эдриана не отрываются от меня. Кажется, будто он с искренним интересом наблюдает за каждым моим движением. Во взгляде плещется веселье.

– Мой черед. – останавливаюсь на середине комнаты.

Его улыбка становится шире, и все внутри меня сжимается. Глубоко вздохнув, я раздумываю над тем, что бы еще спросить.

– Почему вы тогда остались? Почему сражались вместе с нами?

– Потому что это было правильно. – тут же отвечает он, не думая. – И я не мог поступить иначе.

Искренность. Я чувствую ее. И не из-за своего дара. Она есть в его глазах.

Почему я верю тебе, Эдриан?

– Почему ты ушла из дома?

Было бы так легко соврать. Или исказить факты. Но я не могу ответить ложью на искренность. Не тогда, когда он так смотрит на меня.

– И не говори, что просто не могла там оставаться. – тут же добавляет он. – Такой ответ я не приму.

Предательская улыбка растягивается на моих губах.

– Из-за своего дара. – рукой касаюсь груди, там, где сейчас находится оружие. – Я эмпат.

Эдриан немного щурится, явно не понимая, что это значит, и я поясняю:

– Я могу чувствовать то, что чувствуют другие. Могу управлять эмоциями, подавлять их или даже…убивать с помощью них.

Я замолкла, ожидая увидеть нечто отталкивающее на его лице. Страх, отторжение, неприязнь. Я привыкла к этим эмоциям в своем мире. Но Эдриан, он даже бровью не повел. И поэтому я продолжила:

– Но тогда, мне было трудно этим управлять. – опускаю тот момент, что мне все еще трудно контролировать свой дар. – Некому было меня научить. И в какой-то момент, я потеряла себя. Не смогла отделится от чужих чувств. Понимаешь?

Удивительно, но он кивает.

– Когда я принимаю облик волка, то как вожак чувствую всех, слышу их мысли. Порой бывает трудно уловить, где проходит граница между мной и ними.

Надо же. Не думала, что он поймет. Никто ведь не понимал.

Странно, но я почему-то испытываю облегчение.

Наши взгляды переплетаются. И в это мгновение реальность будто бы стирается вокруг нас. В груди нарастает тепло, принося с собой умиротворение, спокойствие и ощущение правильности, безопасности. Все это оседает где-то глубоко, и я моргаю, опустив голову.

Да что со мной не так?

Следующий вопрос вырывается сам по себе:

– Кто такой Дилан?

– Мой младший брат. Где ты научилась так сражаться?

Я морщусь, складывая руки на груди, и поднимаю голову.

– Дома. У нас есть школа, тренирующая детей.

– Тебе это не нравится. – это не вопрос.

Я вздыхаю, шагая из стороны в сторону. А он продолжает наблюдать.

– Мне никогда не нравилось держать в руках оружие. Или убивать. Это скорее необходимость.

– Так и знал. – широко улыбается. – Человек, который так сильно любит сладкое не может быть хладнокровным убийцей.

Я резко останавливаюсь, бросив на него испепеляющий взгляд.

– Не так уж сильно я люблю сладкое.

– Еще как любишь.

– Не правда.

– Будешь отрицать?

Закрыв лицо руками, я подавляю стон.

– Сладкая Ками будет вечно меня преследовать. – бормочу я себе под нос.

– Что ты сказала? – его голос раздается совсем близко, и я вздрагиваю, отпрянув. Нога подворачивается, и я едва не падаю назад, но Эдриан во время подхватывает меня одной рукой и притягивает к себе за талию.

Дыхание перехватывает, а руки рефлекторно упираются в его крепкую грудь. Жар. От него исходит такой сильный жар. Или это от меня?

Сердце так громко колотится в груди. Пульс выбивает все мыли до единой. Жар огненной лавиной прокатывается по всему телу, отзываясь эхом между ног.

– Сладкая Ками. – протягивает он, словно пробуя слова на вкус. – Мне нравится.

Я моргаю, пытаясь понять, что он только что сказал. Руки невольно соскальзывают ниже на его торс, и я чувствую, как напрягается каждая его мышца.

Во рту пересыхает. Ничего не остается. Ничего кроме одного единственного, пульсирующего под кожей, желания.

Дикого.

Оно захватывает целиком, и я делаю шаг назад. Эдриан следует за мной, крепко удерживая меня за талию. А может, это я хватаюсь за него?

Мы отступаем назад, пока моя спина не упирается в стеллаж. Его глаза темнеют, челюсти смыкаются. Запах проникает в легкие, ласкает кожу. А все мое тело горит, словно в огне.

– Ками. – тяжело выдыхает.

Не могу пошевелиться.

Руки дрожат от желания притянуть его к себе