Она и зверь. Том 3 - Maginot

Астина устало потерла виски. Впервые после приезда в столицу она чувствовала себя совершенно измотанной.

При виде ее нескрываемого недовольства командир на мгновение сжался. Однако он быстро взял себя в руки и выпрямился, как и полагалось настоящему солдату. На кону стояла честь ордена – и он не мог так просто отступить.

Естественно, в рыцарском ордене Аталлента было множество учеников, и, поскольку всех оказалось невозможно взять в столицу, кандидатов отбирали после особенно суровых экзаменовок. Многие сдавались на полпути, не выдержав испытаний. На столичном ристалище лучшие из лучших ожидали экзамена, день за днем оттачивая мастерство до изнеможения, истекая кровью и потом.

И вдруг среди них разлетелась новость, что простолюдинка, которую эрцгерцогиня привезла с собой в качестве служанки, будет сдавать экзамен наравне с ними!

Если прежде, полагая, что ее готовят в личные телохранители эрцгерцогини, командир благоразумно молчал, то на сей раз он не мог не вмешаться. Допустив Джесси к экзамену по собственному усмотрению, эрцгерцогиня вольно или невольно проявила неуважение к многовековым традициям и устоям ордена.

И больше всех пострадал как раз глава. Несправедливый отбор сеял раздор, а разгребать это придется ему. Из-за такого решения эрцгерцогини боевой дух в ордене упал ниже критической отметки. Повсюду: на тренировочных площадках, в казармах, в столовой – только и было разговоров, что об этой несправедливости. Глухое недовольство нарастало, как снежная лавина: мол, право на экзамен теперь раздают кому попало.

– С какой стати Джесси должна тратить драгоценное время, чтобы потакать чужой зависти? – Астина скривила губы. – Овчинка выделки не стоит. – Она всегда изъяснялась мягко, но на сей раз не смогла сдержать едкого раздражения.

Командир побледнел, но не отступил. Его челюсти сжались так, что проступили желваки.

– Ваше высочество, но решение крайне несправедливо! – В голосе командира прорвалось отчаяние. – Прошу, подумайте обо всех юных учениках, которые годами не щадили себя, оттачивая мастерство в нашем ордене. Разве и они не ваши люди?

Астина пристально смотрела на него. Мигрень явно была на подходе.

Взгляд Астины стал еще холоднее.

– Генри… – Ледяной тон резал не хуже ножа. – Что ты говорил, когда я хотела принять Джесси оруженосцем?

– Простите?.. – Командир растерялся.

– Вот твои приблизительные слова… Древнему ордену Аталлента требуется время на размышление при приеме и одного оруженосца. Это правило нерушимо даже по просьбе эрцгерцогини. Если чужак получит право по протекции, ученики взбунтуются… – Астина склонила голову набок, не сводя взгляда с командира. – Кажется, примерно так ты сказал?

Когда Джесси стала более-менее сносно управляться с мечом, Астина хотела зачислить ее оруженосцем в орден. Однако командир отклонил приказ, сославшись на то, что Джесси слишком недавно поступила на службу и ей не хватает опыта. Это был разумный довод, и Астина согласилась.

Сейчас же, сбитый с толку неожиданным напоминанием, командир оторопело кивнул.

– Да, именно об этом я и говорю! Наш орден за долгую историю обзавелся множеством правил и традиций, которые…

– Верно. – Астина с улыбкой перебила его. – Именно поэтому тогда я уступила. Из уважения к тебе.

Услышав неожиданное признание, командир на миг просветлел и выдохнул с облегчением. Но радость оказалась преждевременной.

– Генри… – Голос Астины стал тише, мягче, но теперь в воздухе сгустилась опасность. – Ты же сам сказал, что Джесси не член ордена. Ну и какое тебе дело, будет она сдавать экзамен или нет?

Повисла тишина, которая не сулила ничего хорошего. Лицо главы рыцарей побелело, а затем пошло пятнами. Он открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле.

В действительности положение Джесси в доме оказалось весьма неопределенным. Орден ее не принял, а Астина не собиралась держать девушку в качестве простого телохранителя. Именно поэтому, следуя совету Энсерин, она допустила Джесси к экзамену.

План эрцгерцогини был предельно прост: если подопечная сдаст экзамен, ее автоматически зачислят в орден. Ведь если ее умения признают на государственном уровне, командиру нечего будет возразить. Чтобы Джесси не оставалась вечным изгоем среди учеников и рыцарей, ей требовалась принадлежность к ордену. Даже если в этом году она провалится, важно было как можно скорее получить звание и доказать свое превосходство. Раз и навсегда.

Астина знала, что лучший способ заткнуть недовольных – прибегнуть к грубой силе. К силе, которая заставляет молчать в лицо, как бы ни судачили за спиной. Вот что защитило Мартину в прошлом и позволило самой Астине держаться с достоинством перед чопорными аристократами академии Беллаче.

– Но рыцари сильно недовольны… – промямлил командир.

– Генри… – Астина приподняла бровь. – Говори прямо. Ты правда считаешь проблемой ее происхождение?

– Ваше высочество, дело не только в происхождении. Джесси недостает… многих навыков. К тому же она ведь даже не из ваших владений!

– Любопытно. Насколько мне известно, половина ордена – приезжие. Когда они вступали, ты тоже яростно противился? Или это особое отношение лишь к Джесси?

– Ваше высочество, повторюсь, что дело не только в происхождении! Как я уже говорил, срок ее обучения…

– Срок? – Астина стремительно наклонилась вперед, и командир непроизвольно вздрогнул. – Тогда как насчет следующего года? Это тебя устроит?

– Простите?..

– Через год ты скажешь, что можно? Если год – мало, тогда через два? Три? Пять? Десять? – Астина впилась в него взглядом. – Я спрашиваю конкретно, Генри: когда именно ты соизволишь ее принять?

Глава ордена не знал, что ответить. Назови он срок – и придется принять Джесси: тут уж ничего не поделаешь. А если он промолчит, то признает, что вообще не собирается ее зачислять.

Командир самолично загнал себя в ловушку, и Астина прекрасно это понимала. Да и он тоже.

Его истинные намерения были очевидны. Женщина-простолюдинка не может вступить в рыцарский орден дома Аталлента. Никогда. Ни через год, ни через десять лет. Уже то, что он позволил ей тренироваться в дальнем углу ристалища, казалось ему милостью, которой девушка не заслуживала.

Наблюдая за реакцией упрямого командира, Астина откровенно, с нескрываемым презрением усмехнулась.

– Какое подлое рыцарство! Прячете свои предрассудки за высокими фразами о традициях и чести.

– Ваше высочество!..

– Довольно. – Астина резко вскинула руку, обрывая командира на полуслове, будто отмахивалась от назойливой мухи. – Сделаю вид, что сегодняшнего разговора не было. – Она встала из-за стола и направилась к выходу.

Генри поспешно окликнул ее:

– Ваше высочество! Но если станет известно, что она, к примеру, участвует в турнирах при поддержке дома Аталлента, авторитет всего ордена будет втоптан в грязь прилюдно!

Астина застыла на месте. Пальцы сжались на дверной ручке так, что побелели костяшки. Эрцгерцогиня