Тотем - Шерил Винд

* * *

Беда, как повелось, не приходит одна. В зале совета скопился народ – почётные бояре, советники и воеводы, товарищи по оружию и братья, чьему мнению Сэт доверял. Забывшись в собственных проблемах, он отстранился от общего важного дела, и теперь оно напоминало о себе разорёнными деревнями, сожжёнными полями и людьми, которым не повезло оказаться в рабстве, потому что их князь – слишком слаб и мягок, чтобы дать отпор.

– Мы ждали лихо от Полоза, но забыли, что есть звери хуже змеиного князя, – хмуро заметил воевода.

Полоз, как и говорил Сэт, не лез в войну и не пытался им досадить, пользуясь милостью князя росомах, но теперь Сэт видел, что просчитался. Он считал врагом другого князя и все свои силы направлял на борьбу с ним – глупо и бездумно грызя кость, брошенную ему предателями. Не Полоз был его настоящим врагом. Не он подсылал к нему убийц. Не его слушался бывший товарищ и брат. Но какой уже смысл пытать предателя, когда он прав? Прав, что Сэт ослеп от собственного тщеславия и не видел дальше собственного носа.

Сэт сжал рукоять меча, но не встал с места.

– Что делать будем, князь? – подтолкнул его с ответом боярин Крут. – Некуда больше тянуть. Оставим это без внимания и вслед за заячьими землями за нами придут.

Сэт это понимал.

В лесу, где издавна правят медведи и лоси, были и другие опасные звери.

– Передайте князю зайцу, что мы поможем его семье вернуть свои земли и народ.

– Какой нам прок от зайцев? – Крут поморщился. – С них ни воинов, ни целителей. Только почём зря мужей на смерть гнать.

– Прок в том, что это правильно.

Такой ответ удивил Крута, и он едва сдержался, чтобы не напомнить Сэту, как именно он поступал с остальными. Вырезал семью лисьего князя, чтобы заполучить его армию лучших стрелков. Шёл на войну против Полоза и пошёл бы против медведей, не считаясь с тем, что правильно, а что нет, но теперь показывал себя героем, которого отчего-то волнует чужое худое княжество.

– Их хутор и княжеством назвать сложно. Двадцать землянок, – хмыкнул Крут.

– Значит, защищать их проще.

Крут с этим бы поспорил, но не мог пойти против воли Сэта.

– Разведайте, что и как… куда согнали рабов, где сейчас князь и где войско, которое напало на хутор. Князь Гедан не дурак, чтобы слать всё войско на одну деревню. Они направляются в другое место, и их настоящая цель не хутор.

Князь опасался, что волки уже ищут пути к Стронгхолду и могут устроить настоящее побоище в городе. Кто знает, сколько у них сторонников в крепости? И чем всех их подкупил такой кровожадный вождь?

«Тем же, чем ты сам недавно владел. Силой», – напомнил себе Сэт.

Он чувствовал, что должен что-то сделать. Поединок с медведем не должен мешать его планам. Народ, который пошёл за ним в бой, собираясь объединиться с другими племенами, устал ждать, пока он укротит жену и разберётся с её похитителями. Он тратил время на склоки внутреннего двора – то, что считалось женской работой, когда выходило за пределы поединка чести. Теперь он должен был взять в свои руки правление и напомнить волкам, что он – самый свирепый и безжалостный зверь и что он не любит, когда кто-то подбирается к его землям слишком близко.

Сэт должен был повести войско в бой и лично обезглавить князя.

Он встал с трона, чтобы его решимость видел каждый. Воины в зале притихли, обратив на него внимание и слушая его речи, зная, что его слово – клич, направляющий в бой.

– Мы дали друг другу клятву, пролив братскую кровь, чтобы не лить её вновь. – Сэт поднял ладонь с тонким шрамом от ножа и знал, что его братья по оружию помнят тот день, когда они давали слово, что будут поддерживать друг друга ради общей цели. – Мы обещали, что не отступим и будем стоять крепко и идти, не зная преград, пока не достигнем мира. Я давал клятву, что пойду перед вами, не страшась ни стрелы, ни меча, и до тех пор, пока я жив и моя голова на моих плечах. Зверь поддерживает и направляет нас Дланью. Я не его Меч и не его Глас, но я ваш Брат и ваш Щит.

Он видел напряжение братьев и их внимательный взгляд на себе. Притихнув на короткий миг, Сэт поднял меч высоко над головой, произнося последние слова громко и уверенно:

– Мы разобьём настоящего врага и добьёмся того, что все княжества станут нашей силой!

Он услышал вдохновлённый гул в ответ, но сам… не чувствовал ни вдохновения, ни силы в руках. Собственный меч казался Сэту неподъёмной ношей, а руки – по локоть в невинной крови.

Отдав последние распоряжения, Сэт дождался, когда воины и бояре выйдут из зала и оставят его одного. Он опустил взгляд на руку, в которой по-прежнему держал меч, страшась разжать пальцы при братьях или хотя бы немного ослабить хватку на рукояти. Он чувствовал дрожь от кончиков пальцев до локтя, словно нечто внутри него протестовало, не желая прикасаться к оружию.

Рука подвела его и, дрогнув, выпустила меч из пальцев. Тот со звоном упал к его ногам. Росомаха от бессилия сел обратно на трон и закрыл лицо ладонью. Он чувствовал себя монстром, который отнял семью у Кайры, а сколько таких же женщин и девушек он лишил мужей, сыновей и счастья, пока шёл к своей цели? Он больше не чувствовал, что его меч несёт кому-то будущее без потерь, а видел на острие лишь смерть и лишения.

Сэт услышал шаги. Кто-то подошёл к трону, поднял с пола его клинок.

– В жизни каждого воина наступает день, когда его меч становится тяжёлым настолько, что не зазорно сложить его.

Он узнал голос старого воеводы и поднял на него взгляд. Воевода Михей держал меч на ладонях, протягивая его князю.

– Я знаю, о чём ты думаешь, и не буду убеждать, будто поступал ты правильно и что иначе поступить не мог. Мог. Ты сам это знаешь. Но пока ты жив, ещё есть возможность поступать по совести… Иногда я вижу в тебе того же вдохновлённого мальчонку под боком у папки, который верит в справедливость и мир, и за этим мальчонкой я готов пойти на край света, потому что верю – он добьётся мира.