Тотем - Шерил Винд

им ребёнка. Забившись в угол, она прижимала его к груди и не позволяла никому к нему притронуться. Даже так Сэт видел, что ребёнок не здоров, но не понимал, что переменилось. Он отказывался верить в виновность лисицы, но страх лишиться ещё одного сына мешал ему с холодностью решить дело миром.

– Она… Она его отравила, а теперь лекарю не отдаёт! Хочет сгубить его! – кричала служанка с тем же отчаянием.

– Что здесь происходит? – Сэт посмотрел на всех. Под его взглядом лекарь и служанки притихли и отошли в сторону.

– Меня позвали и сказали, что княжич задыхается, – отчитался лекарь.

Сэт чувствовал в комнате знакомый запах трав, но не мог поверить, чтобы Кайра своими руками пыталась навредить его сыну.

– Колдовство это! – Нянька показала кувшинку, завядшую в колыбели. – Это порча! Чтобы он умер и стал игоши, агукающим в лесу! Мало ей было одного наследника князя!

От этих слов Кайра вся сжалась изнутри, но лишь сильнее прижала к себе ребёнка.

– Кайра, отдай его лекарю, – мягко велел Сэт, не зная, как убедить жену.

– Нет, – воспротивилась лиса и рыкнула, едва заметила, как к ним подходят. – Не позволю.

– Кайра, он пытается ему помочь.

– Нет, я смогу.

Кайра стояла на своём. Она плакала, смотря на плачущего мальчика, и лишь сильнее убеждала всех, что крики служанки – правда.

– Кайра.

Она с неохотой отдала его в руки Сэту, доверив младенца лишь ему и позволив только князю подойти к себе.

Он тут же положил сына на постель, а лекарь опустился рядом. С тревогой наблюдая за происходящим, он видел, как из рта сына достали комок трав.

– Отравила! – снова закричала служанка, показывая на траву. – Отравила наследника!

Лекарь старательно осмотрел ребёнка. Румянец снова возвращался на щёки, а ребёнок расплакался, задёргал руками и прокричался, словно всё это время копил в себе боль и страх, а теперь нашёл им выход.

* * *

Воин несмело подошёл к воеводе и ведунье. Они сидели под Древом вдвоём, держась за руки и склонив друг к другу головы, что казалось, просто спали. Если бы не разрушенная деревня, не следы крови на одежде ведуньи, да рана, что зияла в складках орехового платья, то он бы решил, что они наконец обрели друг друга в лучшем для них из миров.

– Дядь, – воин несмело позвал воеводу, нависая над ним тенью, но не нашёл в себе смелости тронуть его за плечо. Никогда раньше воин не видел, чтобы чьи-то виски так быстро седели. А ведь всего лишь прошло несколько часов. – Дядь Михей.

Ответа не было, и воин уж было испугался, что воевода отдал душу Зверю. Старое сердце сдалось.

– Дядь Михей.

– Да слышу я, – недовольно проворчал воевода.

– Я уж думал, что ты помер, – вздохнул с облегчением воин.

Воевода с недовольством посмотрел на него:

– Есть у меня здесь незаконченные дела.

– Мы это… похоронить всех собрались… И разведчики нашли, куда рабов согнали.

Воевода кивнул. Он бережно придержал Лету, поцеловал её холодную руку, а потом, как невесту, легко поднял на руки и, несмотря на немолодые годы, понёс её сам и без помощи к погребальному месту.

Воин мог бы поклясться, что, смотря им вслед, видел молодого златобородого юношу немногим старше себя самого и остроглазую красавицу у него на руках с вплетёнными в толстую косу цветками васильков.

Воевода пел. Бодро и весело. Старую знакомую песню про молодца, что нёс невесту к алтарю.

* * *

– Не виновата она, Сэт, – убеждала Этна князя. – Не могла навредить твоему сыну. В горе чужой ребёнок становится ближе.

– Я знаю.

Ответом Сэт удивил Этну. Впервые ей не приходилось убеждать князя, что он думает слишком плохо о лисе.

– Кто-то хочет избавиться от неё, – подтвердил он опасения Этны. – Лекарь сказал, что его отравили, но та трава, которую она ему дала, вывела яд. Она спасла его.

– Я проверю всех служанок. Узнаю, кто это.

Сэт кивнул. Он знал, что должен что-то сделать – защитить самое дорогое, что у него осталось. Не должен повторить прошлое, каким бы тяжёлым ни было решение.

Все разговоры в доме смолкали, едва князь входил в него, но он знал, что люди шепчутся. Вина Кайры, никем не доказанная, уже предалась огласке – ни его слово, ни заверения лекаря не останавливали злые языки, которым было выгодно порочить лисицу. Благосклонность князя к чужачке портила все планы врагам, а он так и не смог переловить всех змей в Стронгхолде.

В светлице было тихо. Никто не пел колыбельные, не качал люльку. Одинокая свеча горела у окна, давая мало света. Сэт остановился на пороге, смотря на Кайру. Она сидела возле пустой люльки и глядела на завядший цветок. Сэт посмотрел на него, потом на Кайру. Скучала ли она по сыну убийцы их ребёнка или по их нерождённому дитя?

– Пойдём со мной.

Кайра подняла голову. Пустые глаза смотрели на него, но словно не замечали.

– Куда?

Сэт не ответил. Он вышел из комнаты, а Кайра последовала за ним, ничего больше не спрашивая, как принимала всё, что он уготовил для неё. Вместе они вышли из дома, а потом – за ворота Стронгхолда, и шли до тех пор, пока над их головами не сомкнулся лес. Кайра молчала всю дорогу. В её груди расцветали смутные предположения. Она боялась того, что услышит и что произойдёт. Неужели князь поверил, что она виновата? Что сама приложила руку, пытаясь убить ребёнка?

Сэт остановился.

– Уходи.

– Что? – Кайра опешила и, казалось, впервые за несколько дней в её взгляде он увидел что-то кроме пустоты.

– Ты свободна.

Кайра не поняла его. Она не сдвинулась с места, а продолжала смотреть на него.

– Я освобождаю тебя от обетов. Ты – не моя жена. Не часть Стронгхолда.

– Сэт…

Меньше года назад Кайра не представляла лучшего подарка для себя – вернуть своё доброе имя и свободу. Не быть женой ненавистного ей князя. Не жить в холодном и грозном Стронгхолде среди росомах, которые желают ей смерти. Она столько раз пыталась сбежать и придумать, как спастись от злой участи, что не видела будущего, где получает свободу добровольно – по воле самого князя. Но что изменилось? Почему он сейчас передумал?

– Не прогоняй меня.

Эти слова удивили даже Сэта, настолько странно они звучали из уст Кайры. И говорила она не потому, что хотела остаться рядом с братом – он, в отличие от неё, не получил свободы. Не стал полноправным князем Лисбора.

– Уходи, – повторил Сэт.

Кайра сделала шаг