(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

— Я дам тебе время... хотя и так ждал тебя целую вечность, — кивнул милостиво с таким видом, будто ожидал от меня благодарности.

— Время на что? — почти в голос заорала. — Возненавидеть тебя сильнее?

— Время принять наш союз.

Я задохнулась от бешенства. Сжала кулаки, и чуть не завыла в голос. Едва собралась с силами, просто чтобы облечь свои чувства в слова.

— Свейн, я доверяла тебе! Защищала, прикрыла собой, а ты... предал меня! Прижал свой коготь к моему горлу и сделал из меня щит. Похитил! Наплевал на мои желания, на мой выбор! О каком «нашем союзе» ты говоришь теперь?! Не будет никакого союза! Никогда!

Он пожал плечами с таким равнодушием, будто всё, что я перечислила, было не подлостью с его стороны, а всего лишь — способом достижения цели.

— Ты бесстрашна, огненная дочь Аругара, этого не отнять. Но я считал тебя умнее. Неужели ты не поняла? Я никогда не причинил бы тебе вреда. Подыхать в замке снежных драгархов не входило в мои планы, и я сделал то, что должен был. Как видишь, мой план сработал — мы оба живы и вне опасности.

— Кто вне опасности? Ты? — с губ сорвался нервный смех. — Бьёрн придёт за мной, будь уверен!

— Он попытается.

Спокойный кивок Свейна заставил меня замереть и с подозрением прищуриться. Что значит «попытается»?!

— Зря ты так спокойно об этом говоришь. Он сильный, опытный воин. И подозреваю, он придёт не один.

— Волноваться не о чем. Тиарх никогда не сможет нас найти посреди тысяч пещер долины. Он будет упираться в тупик за тупиком, пока силы его не закончатся. Вскоре дела тиархона призовут его к себе. Он не сможет годами рыскать по пещерам и искать тебя, игнорируя долг тиарха. И даже если найдёт тебя когда-нибудь — уже будет поздно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты родишь мне сына. Или даже дочь, — на словах о дочери его лицо мечтательно смягчилось. — Волею Аругара ребёнок соединяет пару навеки.

— Ты готов взять меня силой? — спросила со злостью, в упор глядя ему в глаза.

Он вдруг нахмурился, явно не ожидая от меня такого вопроса.

— Драгархи никогда не берут дев силой. Девы сами приходят. Охотно. И с удовольствием.

— Хорошо. Потому что я НИКОГДА не разделю с тобой ложе добровольно, — прошипела, не отрывая взгляда от его глаз. — Это я тебе обещаю, драгарх.

Свейн нахмурился. Складка между его бровей стала глубже, он явно не ожидал такой моей реакции. Но спорить не стал — просто придвинул бересту чуть ближе к моим ногам.

— Ешь. Тебе нужны силы.

Я посмотрела на мясо, и желудок отозвался болезненным спазмом — я не ела целую вечность. Первая мысль была — швырнуть эту еду ему в лицо. Объявить голодовку. Пусть видит, что я не сломлена.

Но в следующую секунду я передумала. Если буду голодать, то быстро ослабею. А слабой — я никогда не выберусь из этой дыры. Свейн не из тех, кто расчувствуется от моей бледности. Ему плевать. Он просто подождёт, пока его пленница окончательно потеряет волю к сопротивлению, и тогда возьмёт всё, что захочет.

Скотина. Расчётливая, холодная скотина.

Я должна быть сильной. Ради Бьёрна. И ради Олии... Я обязатально к ней вернусь!

Медленно протянула руку к бересте. Кусок мяса показался обжигающе горячим. Свейн коротко кивнул, довольный моей «покорностью», и присел напротив, не сводя с меня глаз.

Глава 53

Поела я вкусно и сытно, но выжать из себя хотя бы слово благодарности так и не смогла. Гнев, разочарование и досада булькали внутри, не утихая. Когда я молча отставила пустую бересту и тяжёлую чашу из обсидиана, Свейн поднялся и протянул мне руку.

— Пойдём. Я покажу тебе горячие источники. Девам обычно нравится там плескаться.

В недоумении уставилась на протянутую ладонь. Нравится плескаться? Он не в себе? Думает меня купанием подкупить? С губ так и рвались колючие слова. Но... потом я подумала про Бьёрна. Если… нет, когда мы встретимся с ним, мне хотелось бы быть для него привлекательной. А не дурно пахнущей замарашкой с колтунами на голове.

К тому же, мне требовалось выйти из этого каменного мешка, чтобы увидеть масштаб моей тюрьмы, поискать лазейки, понять, где я.

— Там уже купаются другие девы из замка, — добавил Свейн, и это окончательно меня убедило.

Я отчаянно хотела увидеться с другими девушками — такими же пленницами, как я. Для того, чтобы уверить друг друга — наши мужчины найдут нас. Обязательно, и по-другому просто быть не может!

Так что...

— Хорошо, — кивнула, поднимаясь со шкур.

Свейн просиял:

— В моих пещерах много красивых мест. Они заставят тебя забыть о ледяных стенах замка.

— Я ничего не хочу забывать, — отрезала со злостью. — Наоборот. Буду помнить каждый миг, проведённый с Бьёрном. Каждое слово. Каждый поцелуй. Каждое его прикосновение, — приложила руку к груди, — живёт у меня вот здесь. Навсегда.

Когда увидела, как искривилось лицо Свейна, я испытала ни с чем не сравнимое удовольствие. Он решил мучить меня, оторвав от дорогого мне мужчины, — ну так пусть ловит сдачу!

Но стоило нам выйти наружу, эмоции поутихли под напором впечатлений. Я невольно зажмурилась, когда мы оказались в огромном сводчатом пролёте, залитом мягким золотистым светом.

Потолок терялся в вышине, и оттуда, подобно гроздьям диковинного винограда, свисали светящиеся сферы — пульсирующие живые кристаллы, заменявшие факелы.

Впрочем, сильнее меня поразило другое. Здесь не просто было тепло — здесь пахло весной. Мы прошли по навесному мосту над бездной, из которой поднимался влажный пар, и я увидела сады.

Глубоко под землёй, в огромном природном колодце, была выстроена система световодов. Начищенные до блеска пластины, закреплённые на выступах, ловили солнце на поверхности, и каскадом передавали лучи вниз. В этом ярком столпе света колосились злаки и цвели незнакомые мне кустарники. Настоящий оазис, согретый подземным дыханием гор.

— Красиво, — выдохнула прежде, чем успела прикусить язык.

— Да, — тихо сказал Свейн, идя чуть позади. — Аругар даровал нам самое красивое место Севера.

— Для меня самое красивое место Севера — это любое место рядом с Бьёрном.

Драгарх прошил меня мрачным взглядом.