(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

— Что ты планируешь, тиарх? — голос Груннара стал тише.

— Я планирую найти красных и наказать их. Но сделать это надо с умом.

Повернулся к Айвару:

— Собери старейшин в малой библиотеке на встречу совета. Сейчас же.

Воины начали расходиться, унося с собой тяжёлое, гнетущее молчание. Я остался у края террасы, глядя в пустую ночь. Ветер кусал лицо, но я его почти не чувствовал.

— Мой тиарх…

Я обернулся. Лианора стояла в нескольких шагах. Подол её светлого праздничного платья был разорван, волосы спутались, а на щеке темнела ссадина. Она выглядела разбитой и... виноватой.

— Прости, что не уберегла твою истинную, — прошептала она, опуская голову.

— Беречь истинную — это моя забота. Не твоя, — на удивление, мне удалось произнести это без эмоций. — Я рад, что ты не досталась красным.

— Мия не хотела к красным.

Я нахмурился. Неожиданные слова. И — в самое больное место попали, будто она намеренно туда целилась.

— Тебе стоит отдохнуть, — отрезал и отвернулся.

Но она не ушла. Поколебавшись, указала на рукояти моих ножей, торчащих из ножен. На поясе. За сапогом. На перевязи.

— Зачем тебе три ножа, тиарх?

— Ты знаешь ответ, Лианора, — раздражённо бросил я. — К чему этот разговор?

— Неужели ты не доверяешь остроте одного кинжала?

— У меня должно быть несколько вариантов в бою.

— Мне кажется, твоя истинная думала так же.

— О чём ты? — я прищурился в недоумении.

— Если бы наши драгархи обезумели без мертвия, ей тоже пригодился бы запасной вариант — не так ли? Тот, кто мог бы забрать её из самого пекла, — она развела руками. — Красный.

Я сжал челюсти так, что в висках стукнула кровь.

— Ты закончила? — холодно спросил я.

Лианора хотела меня утешить, но сделала только хуже. Раньше я злился на Мию. Теперь — ненавидел себя. Собирался уйти, когда она вдруг протянула мне ладонь. На ней, поблескивая в лунном свете, лежал браслет.

— Мия связала его для тебя, — тихо сказала она. — Она хотела вручить сама… но сейчас будущее под вопросом, и… Пусть лучше он будет у тебя.

Я взял украшение. Серебряные нити были ещё тёплыми от её пальцев. Мой взгляд упал на камни. В центре — аристар. «Я хочу пройти с тобой по жизни за руку». Рядом — серебряная бусина. «Ты навсегда в моём сердце». А с края, завершая узор, сиял прозрачный белый виранит.

Горло перехватило так, что стало больно дышать. Я сжал браслет в кулаке, до белых костяшек, чувствуя, как острые грани впиваются в ладонь.

Внутри, под рёбрами, зверь бился в глухой агонии, желая взвыть. Но тиархи не воют. Мы не имеем права на слабость, даже когда наш мир рассыпается в пыль.

— Ты… объяснила ей значение камней? — произнёс я сдавленно. — До того, как она вплела их?

Лианора кивнула, и в её глазах мелькнуло сочувствие.

— Да, мой тиарх. Объяснила. И я видела, как вдумчиво она выбирала. Этот браслет — её осознанное послание тебе.

Я закрыл глаза.

Виранит означал: «Я тебя люблю».

Она открыла мне своё сердце, а я захлебнулся подозрениями, стоило Свейну появиться в зале. Пока сгорал от ревности, глядя на дар красного у неё на шее, на одном из столов опочивальни лежал этот браслет — её признание в чувствах ко мне.

Каждая бусина в моем кулаке сейчас казалась раскаленным углем. Она доверилась мне — а я позволил Свейну забрать её.

— Ступай, Лианора, — я развернулся обратно к ночи, пряча браслет во внутренний карман, поближе к сердцу.

У красного не было шансов. Я найду его. Даже если мне придется перевернуть каждую скалу в долине Снежных Волн, я верну свою истинную. Теперь я точно знал — за что буду сражаться.

Глава 52

Мия

В голове гудело так, будто по черепу изнутри били кувалдой. Было тепло. Даже жарко. Я попыталась пошевелиться, но конечности ощущались чужими и непослушными. Разлепив веки, увидела серые каменные своды, по которым лениво плясали отсветы пламени. Я лежала на ворохе пушистых шкур в небольшом каменном кармане. В центре едва слышно трещал костерок, а в углу теснился нехитрый кухонный скарб.

Знакомое место — когда-то оно даже казалось мне уютным. Тогда я еще не знала настоящего Бьёрна, а Свейн выглядел добрым другом. Сколько воды утекло… С тех пор мой мир вывернулся наизнанку.

Я попыталась приподняться, и шкура соскользнула с плеч. Воздух лизнул открытые ключицы, ложбинку между грудей, и холод осознания ударил в затылок.

На мне было чужое платье.

Шерстяное, цвета чайной розы…

Кто меня переодевал? Холодный липкий ужас, который посеял этот вопрос, тут же захлестнул новой волной. Пояса, на котором держался артефакт перемещения, не было. Как и надежды сбежать отсюда при первом желании.

Дрожащими пальцами я коснулась шеи. Кожу холодила тяжёлая капля — кулон Свейна. А там, где висели раньше охранные амулеты Бьёрна, я нащупала пустоту. Пустыми показались и запястья. Браслеты, тонкие цепочки, всё, что связывало меня с замком и тиархом — исчезло.

— Нет, нет, нет… — хриплый шёпот застрял в пересохшем горле.

Я забыла о боли. Лихорадочно, на четвереньках, принялась разбрасывать шкуры. Пальцы цеплялись за мех, я шарила по углам, заглядывала в каждую щель этого каменного мешка. Пусто. Только голый пол.

Свейн забрал у меня всё. Одежду, защиту, возможность вернуться к Бьёрну.

Внезапно за спиной ощутила чьё-то присутствие.

Резко обернулась, прижимая к груди кусок шкуры.

Свейн стоял в проёме, высокий, широкоплечий, почти задевая макушкой свод. Его взгляд медленно прошёлся по мне. Он будто проверял сохранность ценного груза.

— Где мои вещи? — я вложила в эту фразу всю злость, которая раздирала меня изнутри.

Свейн шагнул внутрь. В его руках была широкая береста, на которой дымилось мясо и какие-то печёные коренья.

— Они тебе больше не пригодятся, — произнёс буднично, будто говорил о погоде.

— Ты спятил? — я едва не задохнулась от возмущения. — Это МОИ вещи. Верни их сейчас же!

Он поставил бересту на плоский камень у костра и выпрямился. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз полыхнуло золотое пламя.

— Ты моя. И носить отныне будешь только мои дары. Остальное тебе не понадобится.

Слова ударили под дых. Не понадобится?

Да кто он такой, чтобы решать, что мне понадобится?!