(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

Я лишь повыше вскинула подбородок.

Думал, я растаю от этих видов? Зря надеялся!

Вскоре шум воды стал громче. Мы вышли к огромному залу с естественными купелями. Горячие источники стекали по гладким камням, образуя дымящиеся водоёмы.

Ожидала увидеть слезы, услышать подавленные голоса или унылое молчание, но ничего этого не было. Девы плескались в горячей воде, смеясь и перекликаясь. На камнях лежали стопки мягких полотенец и новые платья. За ними присматривала пожилая женщина с добрым лицом, но взгляд мой зацепился за Лиану — молодую служанку из замка Бьёрна.

Она сидела на краю бассейна, завёрнутая в кусок ткани, а рослый красноволосый драгарх в одних кожаных штанах осторожно распутывал её мокрые волосы, что-то шепча ей на ухо. Лиана не выглядела испуганной. Она… алела и улыбалась.

Я застыла на месте, уставившись на их явный флирт.

Неужели тепло пещер и ласковое слово значат для неё больше, чем преданность дому? Как она могла — предать память о своём избраннике так быстро? Да, у Лианы не было пары, но был драгарх, который ей нравился — это ему она готовила амулет на празднике…

И другие не лучше…

Растерянно наблюдала за их фигурами. Лишь единицы выглядели мрачными, недовольными, а в основном пленницы смеялись и беззаботно шутили…

До меня доносились обрывки их разговоров, и я вдруг поняла, откуда у них такое настроение. Красные отличались от снежных драгархов не только цветом волос. Если воины Бьёрна напоминали скалы — надёжные, но холодные и молчаливые, то эти мужчины были пылкие, открытые, не стесняющиеся своего восхищения. Тем и взяли своих пленниц…

Я с горечью скривила губы.

Предательницы!

— Иди к ним, — Свейн слегка подтолкнул меня в спину. — Я буду ждать снаружи.

Иронично фыркнула, осознав, в чём была задумка красного. Он хотел показать мне других дев и надеялся, что я последую их примеру. Ну-ну...

Ступила на влажный камень. Ноги скользнули, и я опустила взгляд вниз, чтобы не упасть. Среди обычной серой гальки что-то блеснуло.

Осколок показался мне знакомым. Стоило мне взять его в руку, я замерла от потрясения. У меня под ногами валялся... мертвий, за который снежные драгархи готовы были душу отдать!

Мой дар поисковика, до сих пор тихо дремавший, вдруг отозвался резким, болезненным толчком в ладонях. Я подняла тяжёлый кусок.

— Уважаемая, — я обратилась к караулившей нас женщине. — Что это? Откуда здесь этот металл?

Она мельком взглянула на мою находку и равнодушно пожала плечами.

— А-а, мертвий? Бесполезный мусор. Тут его полно под ногами, в нижних ярусах. Красным драконам он без надобности, он не куётся, только инструменты тупит.

Бесполезный мусор?.. Мы с Бьёрном неделями искали залежи мертвия! И ничего не нашли, а тут… он валяется под ногами? О, Великий Аругар, неужели это то, что я думаю?!

Сжала осколок в кулаке и закрыла глаза, настраиваясь на его магическую волну, и вдруг...

Меня не просто ударило, а снесло ментальным потоком. Сигнал был такой мощи, что заложило уши. Здесь были залежи таких масштабов, что мне и не снилось.

Чистейший, первородный мертвий, за которым Бьёрн и его воины охотились годами, рискуя жизнями в ледяных пустошах.

Я пошла на зов, забыв обо всём на свете. Ноги сами несли меня вглубь зала, к неприметному, заваленному камнями пролому в дальней стене.

Опустившись на колени у узкого лаза, я принялась лихорадочно разгребать мусор. Пальцы скребли сухую крошку, нанос песка, пока не упёрлись в шершавый валун. Шипя от натуги, я отодвинула его в сторону — и из открывшейся щели пахнуло густым металлическим ароматом.

В слабом луче света стена вспыхнула. Весь свод уходящей вглубь шахты был буквально выстлан мертвием. Металл мерцал глубокими радужными разводами. Я толкнула плечом остатки завала и вползла внутрь: здесь, под слоем пыли, скрывались жилы чистейшего, первородного металла, уходящие глубоко в гору.

— Не может быть… — прошептала я, прижимаясь пылающей щекой к радужному срезу.

Глава 54

Я так долго искала мертвий, что захотелось просто прилипнуть к стенам пещеры и проникнуться самим фактом находки. Пальцы скользили по драгоценному металлу, наслаждаясь его прохладой и гладкостью.

Огромным усилием воли заставила себя оторваться от стен и направилась к озеру — в группу тех дев, что выглядели мрачными и недовольными. Их настроение было мне куда ближе, чем настроение тех пленниц, кто шутил и кокетничал.

Вода в источнике была идеальной — мягкой, пахнущей минералами и тёплым камнем, но я едва ли это замечала. Кое-как смыв с себя пыль и прополоскав волосы, я натянула чистое платье из тонкой шерсти и подсела к присматривающей за нами женщине. Она сидела на плоском валуне, неторопливо складывая вещи.

— Уважаемая Милта, — начала издалека, — я всё думаю об этих ваших железках… Почему ваши мужчины не торгуют мертвием? Снежные драгархи отдали бы горы золота за такие жилы. Это же целые состояния, мирные договоры, союзы…

Милта на мгновение замерла, а потом звонко, по-доброму рассмеялась.

— Торговать? С ними? — она покачала головой. — Девочка, какие переговоры? Стоит красному показаться на горизонте земель снежных, как их приветствуют тучей стрел. А то и какими-то магическими штуками, от которых потом много полных лун приходится отходить. Между красными и снежными веками кипит вражда. Слишком разная у них кровь.

— Это не кровь разная… Это потому, что красные ведут себя как разбойники! — не выдержала я, подавшись вперед. — Кто станет договариваться с грабителем? А вот если бы Свейн прислал послов и сказал: «У нас есть мертвий, купите его за золото». Да за такой металл вам бы не только золото — алмазы в придачу отсыпали!

Милта вздохнула, аккуратно разглаживая складку на полотенце, и посмотрела на меня с жалостью.

— Не захотят они. Красным не нужно золото снежных.

— Как это не нужно? — я опешила. — На него можно купить ткани, пряности, артефакты… Зачем тогда ваши воины нападают на обозы, если золото им не нужно?

— За девами они летят, а не за монетами, — отрезала она. — Посмотри вокруг. У нас в пещерах всё есть. Глубокие ярусы дают тепло, охота — мясо, подземные поля — зерно и овощи. Летом горы щедры на ягоды и фрукты. Одежду мы делаем сами из шкур и шерсти диких овец, кузнецы куют всё, что