(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

Сердце пропустило удар. Если метка взбесилась, значит... Бьёрн? Только бы с ним всё было в порядке!

— Что с тобой? — его рука замерла в воздухе.

— У меня метка ожила, — я задыхалась, чувствуя, как пульсация в руке вторит ударам сердца.

— Какая метка? — Свейн настороженно прищурился.

— Метка истинности.

— Покажи, — приказал он глухо.

Я медленно закатала узкий рукав. На бледной коже, прямо над веной, серебристым светом светился узор. Родовой знак Бьёрна.

Свейн замер, разглядывая отчётливо проступающий знак. В узком коридоре воцарилась такая тишина, что я слышала, как капает вода на камни. Драграх, похоже, впервые увидел такой знак — поэтому выглядел потрясённым.

— Метка истинности… — его голос стал непривычно хриплым, лишённым прежней насмешки. Он сделал шаг ко мне, почти коснулся моей руки, но в последний момент отдёрнул пальцы, словно обжёгся. — Ты истинная Бьёрна?

— Это для тебя что-то значит? — мой голос дрогнул от внезапной надежды.

— Ты истинная Бьёрна, и... молчала об этом?

Свейн смотрел на метку с какой-то смесью благоговения и ярости и, признаться, всё больше пугал своим видом. Я абсолютно не понимала, что творится у него в голове. И почему он упрекает меня, как Бьёрн однажды — в том, что я промолчала про метку.

Внезапно я разозлилась.

— Да, Аругар решил нас соединить, но главное — я выбрала его сама. Понимаешь? Я говорила, что мы с Бьёрном — пара. Пыталась это донести до тебя, но ты отказался слушать... И теперь винишь меня?

— Раз Аругар соединил вас меткой истинности, — со злостью процедил он, — у нас с тобой не может быть детей. Никогда. Взять тебя своей женщиной — значит бросить вызов воле Аругара. Ты должна была, — отчеканил он с яростью. — Сказать. Про метку.

— Я не знаю, что для тебя значит эта метка, но для меня она явно значит меньше. И откуда я должна была догадаться о... Погоди... — замерла, быстро моргая. — Ты сказал, что у меня могут быть дети только от Бьёрна?

— А ты не знала? — он с горечью усмехнулся. — У тебя — только от него. У него — только от тебя.

Свейн молчал, желваки на его скулах ходили ходуном. Внезапно он подошёл к стене и прислонился к ней лбом, будто пытаясь остудить свой жар. Наверное, получилось плохо. Потому что через несколько минут он впечатал кулак в стену с такой силой, что камень глухо загудел.

Мне казалось, я попала в кошмар. Хаос. Где каждый шаг вёл меня совсем не туда, куда я намеревалась попасть. И очередной нюанс про детей просто вводил в ступор...

— Пора остановить это безумие, — я устало качнула головой. — Похищения, драки, кровопролитие. Ваши мужчины рискуют жизнями, наши — ненавидят вас до зубовного скрежета. Почему всё это? Из-за женщин?

— Да, — отрезал Свейн.

— А если бы снежные девы приходили к вам сами? — спросила я в лоб.

Драгарх на мгновение оцепенел, а потом с горечью мотнул головой и зло рассмеялся:

— Ни одна снежная добровольно не променяет свои ледяные чертоги на наши пещеры.

— Они не летят, потому что боятся! — я сделала шаг к нему. — Для них вы — чудовища, разбойники, которые выныривают из облаков и уносят их в темноту. А вы считаете снежных высокомерными ледышками. Между вами пропасть. Но я сейчас смотрела на наших дев… и они не выглядят несчастными.

Свейн прищурился, явно заинтригованный.

— Что, если девы будут сюда прилетать, как гостьи? Познакомиться с вашим местом. Если захотят — останутся. Если нет — вернутся домой под охраной.

— Ты предлагаешь мне открыть ворота врагам и надеяться, что девы выберут пещеры вместо замков? — он скептически изогнул бровь.

— Я предлагаю тебе перестать воровать женщин и начать их привлекать, — я выделила каждое слово. — Подумай сам. Меньше набегов, меньше смертей.

— И с чего бы снежным драгархам добровольно отдавать нам своих дев?

— Потому что у вас есть мертвий, который им нужен.

Свейн нахмурился, обдумывая. Его прагматичный ум драгарха явно начал просчитывать варианты.

— Снежные никогда не согласятся на мир, — наконец произнёс он.

— Бьёрн согласится, — я отчаянно старалась поверить в то, что говорила, потому что в реальности меня душило сомнение. — Он умён. Ему и его людям позарез нужен мертвий. И… Лучше уж свободные девы добровольно выберут красных драгархов, чем вы продолжите воровать чужих невест или жён.

— Он не станет меня слушать, — отрезал Свейн.

— Не станет, это точно. Поэтому я надеюсь… — запнулась, — Я очень надеюсь, что он послушает меня.

Свейн долго смотрел на меня. В тишине коридора было слышно только далёкое капанье воды. В его глазах отражалось пламя кристаллов.

— Ты предлагаешь изменить уклад, который существовал веками, — тихо сказал он. — Разрушить традиции отцов.

— Традиции, которые ведут к вымиранию — это не традиции, а медленное самоубийство, Свейн.

Он протянул руку и на этот раз всё-таки коснулся кончиками пальцев моей метки на запястье. Его прикосновение было неожиданно осторожным.

— Ты слишком опасна для этого мира, огненная дочь Аругара, — прошептал он, и в его голосе я услышала уважение. — Если Бьёрн действительно тот, кем я его считал когда-то… возможно, в этом безумии есть смысл. Но если он поднимет меч на моего посла — я лично выжгу всё, что тебе дорого.

— Он не поднимет, — я твердо посмотрела ему в глаза.

— Мне нужно подумать. И приготовься — завтра мы проверим, чего стоит слово твоего истинного, — Свейн резко отвернулся и зашагал вглубь коридора.

Глава 56

Я дёрнулась было за Свейном, но воздух в пещере вдруг вздрогнул. Где-то в глубине каменных переходов послышался гул. Это не было похоже на обвал. Грохот, крики и отчётливый лязг металла о металл.

Сердце заколотилось о ребра.

— Что это? — выдохнул я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

Свейн изменился за секунду. Вся его задумчивость слетела. Он выхватил меч, моментально подобравшись.

— Не будет посла. И переговоров не будет, — отрезал он, напряжённо вглядываясь в темноту тоннеля.

— Почему? — ахнула я.

—