(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

нужно для жизни. Маги и целители у нас свои, и силы их питаются от недр горы. Нам не нужны чужие богатства. Иногда мужчины берут оружие, металл или редкие вещи. Но это скорее трофеи, чем необходимость.

Она сделала паузу, глядя на плещущихся в воде девушек.

— Красные нападают на обозы только тогда, когда девы все разобраны, а мужчинам нужны пары.

— Значит… только дев у вас нет? — я поникла, чувствуя, как выстраиваемая в голове логическая цепочка рушится.

— Да, девочек у нас почти не рождается. Но это не беда. Наши драгархи забирают себе невест силой. Такова их природа. Чем клянчить — лучше украсть.

Я окончательно сникла. Пыталась зайти с другой стороны, выспрашивала про редкие специи, про шелка, про особые лекарства, которые делают на юге. Но на каждое моё «а как же…» Милта находила ответ: либо у них был свой способ добычи, либо им это было просто неинтересно.

Красные жили в своём замкнутом, самодостаточном мире, и никакое золото мира не могло заставить их изменить привычный уклад «пришёл-увидел-забрал».

Когда за мной пришел Свейн, в зале почти никого не осталось. Девушек одну за другой уводили красные драгархи. Я наблюдала за ними со стороны: все как один плечистые, высокие, статные. Они шли рядом с девами, что-то негромко говоря, и, к моей досаде, многие отвечали им если не нежностью, то — явным интересом.

Свейн подошёл бесшумно. Красные волосы в естественном освещении пещеры казались живым пламенем. И эта разница со снежными драгархами казалась мне сейчас очевидной... и особенно горькой.

— Я надеялся, тебе понравилось купаться, — негромко сказал он.

— Мне понравилось, ага, — буркнула я, не глядя на него.

— Тогда почему ты грустишь, огненная дочь Аругара?

Я подняла на него глаза, полные горечи.

— Меня вводит в ужас вражда между двумя народами. Снежные и красные… Вы же братья по крови, а враждуете. Просто в голове не укладывается... Вы могли бы сотрудничать, менять мертвий на всё, что вам нужно…

Свейн мягко взял меня за локоть, увлекая в сторону каменного коридора. Стены здесь были расписаны причудливыми тенями от живых кристаллов — где-то сиреневыми, где-то нежно-зелеными.

— Нам ничего не нужно от снежных, Мия. Только их девы. Но спрашивать мы не станем. Сами возьмём.

— Разбойники вы… — выдохнула я.

— Да, — он даже не обиделся. — Эта роль подходит драгарху гораздо лучше, чем роль попрошайки.

— Попрошайки хотя бы честные, Свейн! — я остановилась, вырывая руку. — В них нет подлости. Они не станут приставлять коготь к горлу того, кто их защищал. И уж тем более не станут пронзать ножом сердце друга!

Свейн нахмурился, его глаза блеснули золотом в полумраке тоннеля.

— Нож в сердце друга? О чем ты, Мия?

— Я о том, как ты однажды вонзил в грудь Бьёрну кинжал! — выкрикнула я ему в лицо. — Не посмотрел на вашу дружбу — решил его убить, лишь бы забрать то, что хотел!

Свейн на мгновение замер, а потом вдруг откинул голову и расхохотался. Мрачно и зло.

— Это версия Бьёрна? Забавно. Я вообще-то жизнь ему спас в тот день. Исключительно по старой дружбе.

— Вонзив нож в грудь? — я сжала кулаки. — Это плохая шутка.

— Нет, Мия. Я не в настроении шутить. Бьёрн был молод и горяч. Подставился. Рванул к обозу один, быстрее своей стаи, надеясь на свою хвалёную удаль...

— Он рванул один, потому что деву торопился спасти! — перебила его, но Свейн пожал плечами.

— Для победы в бою мало благородных порывов. Без холодного расчёта ты заранее обречён... Как Бьёрн в тот день. У обоза было пять красных драгархов — опытных, злых, прошедших не одну стычку. А снежный рвался в драку, ничего не видя вокруг, хотя за его спиной уже поднимались метательные ножи. Будь уверена, остальные воины распотрошили бы его на месте, если бы я ничего не сделал.

Свейн сделал шаг ко мне, нависая своей громадой.

— Видишь ли, мне пришлось вонзить ему в грудь кинжал самому. Раньше, чем это сделали другие. Я бил так, чтобы не попасть в сердце. Чтобы рана была глубокой, но несмертельной. Чтобы он упал и не смог больше лезть в драку. Я исполнил долг друга. Оставил его в живых.

Он усмехнулся, отворачиваясь.

— А вот Бьёрн… Тиарх так и не понял, какую услугу я оказал ему в тот день.

Я стояла, не в силах пошевелиться. В голове всё перемешалось.

Во взгляде Свейна вдруг мелькнула досада.

— Пойдем, — бросил он через плечо. — На сегодня достаточно откровений.

 

Глава 55

Он зашагал прочь, а я не тронулась с места. Слова Свейна так и стояли у меня в ушах. Я смотрела в его широкую спину, на уверенный разворот плеч, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Моё представление о нём, как о предателе, дало жирную трещину.

Может, красный драгарх разумнее, чем казался?

Возможно, если я найду правильные слова, он сумеет меня понять?

— Свейн… — позвала его так тихо, что не была уверена, услышит ли.

Однако через мгновенье он повернул назад.

Когда подошёл поближе, я поймала его взгляд и всплеснула руками:

— Какой в этом смысл? Зачем тебе всё это?

— Что?

— Ну... Ты собираешься... Пытать меня разлукой с Бьёрном.

— Пытать? — он хмыкнул. — Напротив. Я собираюсь согреть тебя своей любовью, Мия. Поверь. Чувства приходят и уходят… А ты… Я верю в тебя… в нас. Огненные дети Аргуара должны держаться друг друга.

— Я хочу Бьёрна держаться, Свейн! Меня к нему тянет, пойми же! Вдали от него… — на глаза выступили слёзы, — меня разрывает на части, — приложила ладонь к груди. — Вот здесь болит ужасно. Неужели ты думаешь, что после всей этой пытки у меня родится к тебе любовь? — я покачала головой. — Сколько ты собираешься меня тут держать, пока поймёшь, что я не забуду Бьёрна? Оборот солнца? Два? Три? До старости? — я всхлипнула.

Свейн подошёл ближе. От него исходила волна тяжёлого, подавляющего жара. Он протянул руку — медленно, явно намереваясь коснуться моей щеки.

Меня ошпарило злостью. Серьёзно?! Он решил приласкать меня после моей исповеди?

Качнулась назад, уже готовясь перехватить его ладонь или ударить наотмашь, как вдруг запястье под рукавом обожгло резкой вибрацией. От неожиданности я вскрикнула и